В мире без звуков, света и гравитации Антон ощущает внезапный удар боли, будто мир рухнул на него. Прежде чем он успевает понять происходящее, сознание затуманилось, а в нем потянулись странные образы и чувства — как будто вошел в новый, чужой мир.
– К утру с племянником я все закончу, – наблюдая за тем, как боевики сворачивают брезент с мусором, сказал Шевади. – А вам удачи."
"Хаяри лишь одному из присутствующих с ним бандитов показал принцип пользования кейсом. Он всерьез опасался, что кто-то из боевиков решит завладеть этим оружием. И не только из-за того, чтобы продать. Многие имели в кровниках целые селения в Дагестане и Чечне. Завладев парой ампул, можно было решить эту проблему одним махом. Повсюду люди брали воду в основном из общих источников.
Хаяри понимал своих моджахедов, но его целью была Россия.
За неделю Родимов второй раз прилетал в Чечню. Антон стоял за проволочным ограждением летного поля, наблюдая за тем, как светло-серый «Ан-12» выруливает на стоянку.
– Погадаем. – Дрон вышел из «уазика» и, сорвав одуванчик, начал отрывать по одному лепестку: – Трахнет не трахнет, трахнет…
– Завяжи. – Антон, не оборачиваясь, вырвал у него цветок и отбросил в сторону.
– Интересно все-таки, зачем шеф явился? – проговорил Василий, закрывшись ладонью от солнца и глядя в сторону самолета.
– У тебя снова приступ неусидчивости? – Почему-то Дрон начал раздражать Антона.
У Василия был странный характер. Он мог неделями давать лишь односложные ответы, и то, если этого требовала необходимость, читать любую попавшуюся под руку литературу, по нескольку часов, громко сопя, «тягать железо» и спать. Либо его поведение кардинально менялось. Он становился не в меру болтлив.
Неплохо зная психологию и разбираясь в психиатрии, Антон начинал опасаться, что это у Дорофеева что-то вроде сезонных обострений шизофрении.
– Это весна! – прокомментировал он свое состояние. – Щепка на щепку лезет, а мы, как гоблины, шарахаемся по лесам и ловим бородатых и злых дядек.
– Увольняйся. Льготная выслуга у тебя больше собственного возраста.
– Ты это серьезно? – почему-то обиженно спросил Дрон.
