В мире без звуков, света и гравитации Антон ощущает внезапный удар боли, будто мир рухнул на него. Прежде чем он успевает понять происходящее, сознание затуманилось, а в нем потянулись странные образы и чувства — как будто вошел в новый, чужой мир.
– Я ограничен во времени, – Джин обошел ствол груши с таким расчетом, чтобы, не оборачиваясь, увидеть, нет ли кого позади него: – В крышке люка подвального помещения, обнаруженного в доме Шевади Айдаева, находился металлический кейс с бактериологическим оружием. Вещество типа сибирской язвы. На момент проверки он еще был на месте. Внешние признаки, со слов «Наставника», – назвал он Айдаева псевдонимом, придуманным накануне при обсуждении деталей операции, – порошок грязно-желтого цвета в стеклянных ампулах.
Вернувшись спустя полчаса в дом, Джин убрал коврик. Старик, словно изваяние, сидел у стола, перебирая четки.
Раздевшись по пояс и взяв полотенце, Джин направился во двор. Шевади что-то крикнул в комнату племянницы, и через минуту она нагнала Вахида.
Подойдя к ней, Вахид нагнулся, протянув к девушке сложенные в пригоршню ладони.
– Я прошу дядю, – неожиданно заговорила она, поливая ему на руки, – чтобы он разрешил мне отправиться с вами. Я знаю, нужна шахидка. У меня большие счеты с неверными.
От ее слов Вахида охватила оторопь.
– Это твое право, – наконец выдавил он, беря из ее рук полотенце.
– На юге есть школа смертниц, – девушка говорила тихо. Было видно, что она боится. – Село Кортин-Юрт. Я знаю. Там у меня сестра. Ее мужа убили боевики за помощь русским. Детей забрала старшая сестра. Только никто не сможет привезти оттуда женщину до сегодняшнего обеда. А уезжать надо уже вечером. Я хорошо слышала разговор Хаяри с дядей. Араб сказал присмотреть кого-нибудь в окрестных селах. Но и так ясно, что это невозможно сделать за короткое время. Я сразу догадалась, что Хаяри желает отправить меня, но боится просить об этом дядю напрямую.
Когда девушка ушла, Вахид добрел до летней кухни и уселся на скамейку. В голове все перемешалось. Его поразил отчаянный шаг горянки, настойчивость, с которой та хотела умереть. Он даже на какое-то время чувствовал себя предателем собственного народа. Оглянувшись по сторонам, словно его мысли кто-то мог подслушать, Джин сокрушенно вздохнул.
