В мире без звуков, света и гравитации Антон ощущает внезапный удар боли, будто мир рухнул на него. Прежде чем он успевает понять происходящее, сознание затуманилось, а в нем потянулись странные образы и чувства — как будто вошел в новый, чужой мир.
Антон пробежал глазами по написанному корявым, но разборчивым почерком тексту. Сообщение передано по телефону засекреченной аппаратуры связи, и дежурному радиотелефонисту пришлось записывать его с голоса. Послание было от заместителя начальника разведки группировки. После шапки, в которой указывался позывной адресата и корреспондента, следовал текст:
«По состоянию обстановки на 12.00 сегодня силами и средствами, задействованными для работы по плану ""Наставник"", в межгарнизонной сети не была зафиксирована работа ""чужих"" радиостанций».
Антон сокрушенно вздохнул и протянул тетрадь обратно:
– Спасибо.
– Распишитесь, что доведено, – напомнил связист, протягивая ручку.
Антон поставил в соответствующей графе росчерк, и неожиданно его словно ударило током:
«Он сообщает, что там не работают чужие!» – мысли лихорадочно завертелись вокруг этого определения.
– Дрон! – позвал он в приоткрытую дверь. – На выезд!
Спустя полчаса Филиппов поднялся по откинутой железной лестнице в тесный жилой отсек командно-штабной машины, напоминающий уменьшенное в размерах купе железнодорожного вагона.
За небольшим откидным столиком сидел худощавый, с болезненного цвета лицом, майор Тимченко. Представитель пятого управления ГРУ курировал радиоразведку федералов.
– Когда на ваши сараи начнут кондиционеры ставить? – вздохнул Антон, опускаясь в небольшое крутящееся кресло с вылезшим на углах поролоном.
– Когда у депутатов так же рабочие места оборудуют, – грустно пошутил Тимченко и развернул к нему лист с компьютерной распечаткой: – Вот, полюбуйся. Под позывным «Вулкан» работает бронегруппа. Она через этот район прошла в шесть пятнадцать. Дальше блокпост МВД. Это «Миражи»… Что еще, ах да, – он ткнул пальцем в строчку, расположенную посередине текста: – Это взвод кадыровцев. Они там уже неделю копошатся.
– На русском говорят?
– Да, – подтвердил Тимченко.
