В мире без звуков, света и гравитации Антон ощущает внезапный удар боли, будто мир рухнул на него. Прежде чем он успевает понять происходящее, сознание затуманилось, а в нем потянулись странные образы и чувства — как будто вошел в новый, чужой мир.
– Черт бы тебя побрал! – простонал Кум и, включив правый поворот, прижался к обочине.
– Ну чего тебе? – устало простонал он, выходя из-за руля.
В глазах легкая тень страха. С другой стороны машины, навалившись на двери, встал Фонарь, с интересом наблюдая, чем все закончится.
– Кто вас отправил за нами? – спросил Вахид, беря Кума за отворот рубашки. – Дай мне номер телефона этого человека. Я хочу с ним говорить.
– О чем? – пытаясь освободиться от руки чеченца, взволнованным голосом спросил парень.
– Хочу спросить, почему вы такие невоспитанные.
– Какие есть, – прыснул от смеха Кум. – Брось выпендриваться. Нам еще долго ехать.
Больше Вахид не собирался терпеть наглые высказывания. Бесило, что парни почему-то были уверены, что им ничего не будет. Может, его приняли за другого человека?
Не размахиваясь, он едва уловимым движением ткнул кулаком ему под ухо. Фонарь ничего не успел понять, как его дружок, странно дернув головой, упал на асфальт. При этом он почти коснулся виском собственного плеча, словно шея вдруг стала тряпичной.
– Э-э, – протянул Фонарь. – Ты чего?!
Его глаза округлились, а нижняя челюсть отвисла. Он отскочил от машины и как-то странно посмотрел на оставшуюся в салоне Фирузу.
«Придурок, – про себя усмехнулся Джин, обходя спереди машину. – Думает ей прикрыться. На кого они работают?»
Машина стояла у насаждений акаций и грязных тополей. В России весна только вступала в свои права, и здесь не было столь обильной зелени, как в Чечне. Поэтому то, что происходит у машины, было хорошо видно с автозаправочной станции, находящейся рядом.
В два прыжка сократив расстояние до Фонаря, он двинул ему кулаком в челюсть. Тот успел отшатнуться, и удар пришелся вскользь. Все-таки Фонарь не удержался и рухнул на спину, с треском провалившись в живую изгородь. Резво перевернувшись на живот, отморозок, словно собака, высунув язык, на четвереньках отскочил от Вахида и развернулся к машине:
– Ты чего сидишь?! – он захлебнулся от негодования и страха.
Вахид медленно повернулся к Фирузе. Та, поставив одну ногу на землю и повернувшись к нему вполоборота, держала направленный в грудь чеченца пистолет:
– Оставь его!
– Не понял! – изумленно протянул Вахид.
– Фонарь, – в голосе Фирузы появились металлические нотки. – Убери с дороги своего друга.
