В мире без звуков, света и гравитации Антон ощущает внезапный удар боли, будто мир рухнул на него. Прежде чем он успевает понять происходящее, сознание затуманилось, а в нем потянулись странные образы и чувства — как будто вошел в новый, чужой мир.
Удивленный поведением дружка и еще не до конца придя в себя после пробуждения, Кум упал на колени и уставился на него сверху:
– Ты чего, припадочный?!
В этот момент Вахид бесшумно вскочил на стол, одновременно схватив сделанную ночью петлю и ловко накинув ее на шею Кума, дернул вниз.
С грохотом, по пути захватив с собой бьющегося в конвульсиях, с выступившей на губах пеной дружка, Кум упал на пол.
Ударившись головой, он лежал без признаков жизни. Фонарь, напротив, хлопал глазами, озирался и пытался выбраться из-под подельника.
"После этого он выкрутил лампу и устремился к ставшей безопасной лестнице. Минута ушла на то, чтобы вернуть все в исходное положение. Опустил крышку люка, поставил на нее стеллаж. Пройдя к воротам, осторожно выглянул во двор. Здесь никого не было. Возле забора, у сторожки, стояла машина, на которой его сюда привезли.
Пройдя вдоль стены, пригибаясь под окнами первого этажа, вскоре добрался до веранды.
– Арби, – в голосе незнакомца чувствовались нотки негодования. – Это очень нехороший поступок. Сюда пришли реальные деньги на реальное дело. Ты же занимаешься самодеятельностью. Ставишь проблемы одного человека выше интересов целого народа.
– Этот, как ты выразился, один человек, – зло заговорил Арби, – страдает ради всего чеченского народа, который сразу забыл о нем.
– Да как ты не понимаешь? – повысил голос незнакомец. – Никто ни при каких обстоятельствах с тобой даже говорить не станет. Для виду выслушают требования, а потом перестреляют как куропаток.
– Почему Аль Хаяри так категорично настроен против того, чтобы Масуд вновь обрел свободу? Неужели ему мало власти и денег? – не унимался Арби.
