В мире без звуков, света и гравитации Антон ощущает внезапный удар боли, будто мир рухнул на него. Прежде чем он успевает понять происходящее, сознание затуманилось, а в нем потянулись странные образы и чувства — как будто вошел в новый, чужой мир.
– А ты молодец!
– А вы меня били, – лежа на боку, подложив под голову руки, она смотрела на него сбоку. – Теперь меня отдадут остальным, как Розу?
– Какую Розу? – не понял Хаяри. – А, это ту, что там? – он отрешенно посмотрел в сторону выхода. – Почему ты так решила?
– Я знаю, боевики уводят с собой падших женщин, чтобы они ублажали их в лесу. Когда те становятся ненужными, их убивают или заставляют пожертвовать собой…
Хаяри поймал себя на мысли, что впервые видит такую странную женщину. Ей бы сейчас спешно собирать вещи, прижимая к груди разорванные юбки и кофты. Виновато прятать взгляд, а она разлеглась здесь и еще о чем-то пытается говорить.
Так или иначе, она ему понравилась, и он решил пока оставить все как есть. Усевшись, он обвел ее с ног до головы взглядом, задержав его на лобке, абсолютно лишенном волос, и вздохнул:
– Ты есть хочешь?
Глава 6
Если на акклиматизацию в Израиле у Татьяны Нестеровой ушло не больше недели, к концу которой уже нипочем был сухой и горячий воздух, то к Америке она привыкала мучительно долго. И вина вовсе не в климате этой страны."
"Татьяну в буквальном смысле слова тошнило от Нью-Йорка. У нее вызывал отвращение запах в отеле, шум и мусор на улицах, огромное количество безобразно полных, с озабоченными лицами людей, постоянно куда-то спешащих. Раздражали дежурные улыбки на лицах горничных, охранников, продавцов магазинов. Из-за этого появилось ощущение, что она попала в страну, где все носят маски. Нагромождение огромных зданий, подпирающих грязное небо, действовало угнетающе. Не покидало чувство ущербности и тяжести на душе. Пестрящие рекламами улицы быстро утомляли. За день приходилось несколько раз принимать душ. Загазованность была такой, что уже через пару часов кожа становилась маслянисто блестящей.
Кроме всего, к своему удивлению, она обнаружила, что в Манхэттене, где они с Яковом поселились, очень мало белых. Чернокожие, латиносы, китайцы, говорящие на испанском, французском, русском, японском. Первое время от такого колорита голова шла кругом.
Сотрудники, занимавшиеся подборами пары Хорину, превзошли себя. Татьяна не только сумела расположить этого олигарха к себе и заставить поверить его в абсолютную чепуху о ее принадлежности к израильским спецслужбам, но и потерять голову. Она все чаще стала ловить на себе его задумчивый, изучающий взгляд, и, хотя до прямых объяснений дело не доходило, она чувствовала, что осталось совсем немного.
