В темноте трактирского подвала, где воздух застывал и время замедляло ход, я с трудом пришел в себя. В голове клубился дурманящий мрак, а вокруг лихорадочно кружились воспоминания из недрах забытого прошлого. Этот тёмный уголок Каменного века окутывал меня своей необозримой атмосферой опасности и загадочности, где каждый шаг мог быть последним в моей бессмертной жизни....
А я думал мне одному кажется, что эта вещь… ненормальная… И чем же отличаются, эти… классы мешков? – мешкая, спросил я.
– Обычные выглядят, как обычный заплечный мешок, вмещают в себя в три раза больше объема, чем видимый объем мешка, слегка обнуляют вес. Элитные ‒ то же самое, только еще больше имеют внутренний объем и в пять раз облегчают вес. Легендарные вообще выглядят по-разному, но обычно выглядят, как кошель, объем нам неизвестен. Полностью обнуляют вес. Ну эпические ‒ это из разряда сказок, могут иметь вид кольца, класть и вытаскивать можно по одному желанию, – объяснил Эрик.
– Никому не показывай этой вещи. Иначе в скором времени на одного иномирца Рокаина, станет меньше, – строго сказала Эва.
В общем, о моем клинке благополучно все забыли. Оно и неудивительно. Даже у охранника возле трактира на поясе висел по виду лучше меч.
Дальше мы собрались в кабинете у настоятеля. Для обсуждения деталей легенды. Закончили мы только тогда, когда солнце зашло за горизонт, и мы решили, что лучше истории и не придумаешь.
Засыпал я с легкой тревогой и ощущением приближающихся неприятностей…
Глава 2
– Родин Илья Васильевич, пятьдесят первого года рождения. Развитие нейроинтерфейса четвертого поколения. Степень интеграции в подсознании девяносто три процента, – хмыкнул человек в дорогом костюме с галстуком. – Да вы уникум, Илья Васильевич. Вы же оперируете статистикой? – обратился он ко мне.
– Да. Такая интеграция есть только у десяти человек из миллиарда.
– Именно! Поэтому вы не на передовой, на околоземной орбите отбиваетесь плазменными снарядами от этих тварей, – с энтузиазмом проговорил человек. – Вы поступаете в научно-исследовательскую группу по изучению эволюции нейронно-компьютерных связей сознания человека, – торжественно начал зачитывать он строчки.
– Но я подавал заявление в танковые! – перебил я человека в костюме.
Он перестал читать и улыбнулся, поправляя свой бордовый галстук.
– Илья Васильевич… Сейчас тяжелые времена. Человечество нуждается не в грубой силе, а в новейших разработках. – Он перелистнул бумаги и быстро вчитался в текст. – Вас отправляют в исследовательскую группу не только потому, что интеграция вашего нейроинтерфейса зашкаливает. Но, согласно собранным данным, вы занимались нейропрограммированием, да и обычным программированием тоже, – со снисхождением сказал он.
– Это было увлечение, не более.
