В темноте трактирского подвала, где воздух застывал и время замедляло ход, я с трудом пришел в себя. В голове клубился дурманящий мрак, а вокруг лихорадочно кружились воспоминания из недрах забытого прошлого. Этот тёмный уголок Каменного века окутывал меня своей необозримой атмосферой опасности и загадочности, где каждый шаг мог быть последним в моей бессмертной жизни....
Уважаемый десятник нам хочет предъявить какие-то обвинения? Или мы в чем-то подозреваемся? – вскинув бровь, спросил я.
– Не горячитесь, юноша. Вы говорите довольно странные вещи. Я просто решил узнать, как вы незаметно прошли вдвоём, по дороге, на которой уже месяц орудует банда разбойников.
– А зачем двум магам проходить дорогу незаметно? Половина из этой банды мертва, другая половина разбежались по лесу. Мы не смогли их догнать, – выдал я под удивленный взгляд десятника.
– Вот даже как, – задумчиво проронил вояка и скептично посмотрел на девушку.
– Уважаемый десятник, уделите нам еще минуту.
Вояка удивлённо обернулся.
– Слушаю вас.
– В чем заключалась странность моих слов?
– Хм… Ну как же… – усмехнулся он. – Вы очень молоды для свободного мага, проверять ваши слова у меня нет ни времени, ни желания. А молодая девушка годится мне в дочери, какой из нее свободный алхимик.
– Уважаемый десятник, – решила вставить слово девушка. – Спешу вам сделать замечание ‒ у дамы неприлично оценивать возраст.
Данна губами и рукой эмитировала заклинание и вокруг нее из земли вырвались полуметровые шипы. Воины десятника сразу схватились за оружие. А сам десятник стоял с видом нашкодившего котенка.
– Я приношу свои извинения, уважаемые свободные маги, – поклонился он при этих словах. – Не сочтите за оскорбление мои ранние слова.
– Извинения приняты, – сказал я.
– Благодарю за новости. Хорошей вам дороги, – кивнул десятник, и мы продолжили каждый свой путь.
Пройдя минут десять по дороге, я засмеялся:
– Ты молодец. Как с десятником обошлась!
– Ну я решила играть роль до конца, – смущаясь, сказала Данна.
– Когда я тебя встретил, ты разговаривала как деревенская женщина. А сейчас и не отличишь от благородных кровей.
– Дак ты ж это! То там, то сям. Негоже мне по-другому, то сказывать, – включила деревенщину девушка.
Я просто остановился и заржал как конь. Данна начала скромно смеяться. Отсмеявшись, она продолжила:
– Поначалу от тебя набралась. Даже находясь одна, репетировала правильное произношение и тон. А потом твои образы и базы помогли окончательно перестроить мышление, – уже без смеха объяснила девушка.
– Так держать.
