В темноте трактирского подвала, где воздух застывал и время замедляло ход, я с трудом пришел в себя. В голове клубился дурманящий мрак, а вокруг лихорадочно кружились воспоминания из недрах забытого прошлого. Этот тёмный уголок Каменного века окутывал меня своей необозримой атмосферой опасности и загадочности, где каждый шаг мог быть последним в моей бессмертной жизни....
Но ты хоть продемонстрируй свои поделки, – ответил вояка."
"Я встал из-за стола, достал из верстака два эликсира, регенерации и противоядия, и поставил рядом с Доэном. Он внимательно просмотрел зелье регенерации на свет, хмыкнул, поставил назад и, откупорив следующую склянку, хорошо принюхался. Закрыл и поставил назад.
– Эликсиры отличного качества парень, другого я от тебя и не ожидал, – засмеялся десятник, слегка стукнув по столу. – Нанятый алхимик делает похуже, хоть и по ценам гарнизона.
– Меня вполне это устраивает. Я могу предоставлять по десять склянок каждого эликсира и каждый день. Но, если поднатужусь, сделаю по тысячи штук за неделю.
После моих слов Доэн аж присвистнул.
– Вот нравится тебе меня в ступор загонять. Дай подумать.
И вояка продолжил есть и думать. Я его не отвлекал. Минут через пять он доел и заговорил:
– Вот другое дело. А то я бы с тобой никогда бы не доел. ‒ Он откинулся на стуле и запил травяным чаем. – Если так подумать, хороший алхимик без проблем изготовит такую партию в такой срок, и даже больше. Но хороших алхимиков не отправят на темную границу, так что полусотник, наверное, получит еще одну премию. Завтра я иду на новое распределение маршрута патруля к помощнику сотника.
– Отлично. Я не подведу, – улыбнулся я.
Встав из-за стола, я достал еще по пять склянок и поставил на стол рядом с Доэном.
– А вот это в твой десяток.
Доэн благодарно кивнул и убрал склянки в заплечную сумку.
Мы принялись продолжать чаепитие.
– Это же не все, что ты хотел спросить? – отпив чаю, поинтересовался десятник.
– Да. Я хочу заплатить штраф за свою помощницу. Конечно, после исполнения договора с форпостом, – сказал я, пряча волнение.
Данна заперлась в своей комнате, поэтому разговор слышать не должна.
