Я так перепугалась и сразу приехала сюда, искать тебя, - все эти слова сопровождались интенсивными похлопываниями Эрика на предмет обнаружения тяжелых ранений и прерывались поцелуями.
Я стояла рядом с отвисшей челюстью и чувствовала себя явно лишней. Эрик с трудом отцепил руки девушки от своей шеи и негромко произнес:
- Со мной все в порядке, не надо так паниковать.
- Просто ты не позвонил после последнего задания, и я так испугалась, что с тобой что-то случилось… - девушка, не замечая его попыток отстраниться, снова повисла на его шее.
Эрик виновато взглянул в мою сторону, было видно, что ему не доставляет удовольствия эта сцена в холле больницы. Я немного постояла в сторонке, подождав пока капитан все же снимет со своей шеи девушку и сказала:
- Кхм, - девушка, наконец, заметила и меня рядом с ними, - Капитан, я, пожалуй, поеду домой.
Эрик мимолетно взглянул на девушку, потом на меня, было видно, что он раздумывает, чтобы предпринять, потом тяжело вздохнул и ответил:
- Да, конечно, езжай. Я буду позже."
"Я развернулась и с гордо поднятой головой вышла из больницы. В душе бушевал ураган, и меня разрывали двойственные чувства. С одной стороны, это точно была не Ивона, чему я очень стервозно порадовалась, а с другой… равнодушной меня эта сцена точно не оставила, заставляя задуматься действительно ли мне нет до капитана никакого дела? Или я просто обманываю себя?
Через неделю Адама отпустили домой. Его лечащий врач обещал навещать нас и дома, а также очень просил помочь ему с написанием диссертации, на что мы с Адамом синхронно скривились.
По случаю возвращения нашего больного, мы с ребятами устроили праздник.
Пока Адам находился в больнице, я исправно навещала его каждый день, но наших взаимоотношений мы больше не касались, общаясь просто, как друзья.
Общение наше складывалось несколько странно. Адам, видимо, решил ну совсем на меня не давить, а может ему просто хотелось пройти эту стадию отношений, когда все только начинается. Мы просто гуляли, просто общались, иногда он брал меня за руку, совсем редко чуть приобнимал, на прощание, ограничиваясь поцелуем в щеку. Для меня это было странно, после того, что между нами уже было, но я приняла его правила игры и чувствовала себя пятнадцатилетней школьницей, только начавшей ходить на свидания. Через некоторое время, на наших прогулках за руку он меня держал уже постоянно, обнимал чаще, и на прощание позволял себе целомудренный поцелуй в губы. Если бы мы так целовались на конкурсе в ночь луны, приза бы нам не видать как собственных ушей. Но в целом, все было очень мило, и я была ему даже благодарна, что действительно не давит и дает время свыкнуться с нашими новыми отношениями. А еще мне было интересно наблюдать за его глазами.