— Гордэр, — сурово начал отец, — ты не представляешь, с чем тебе придётся столкнуться. Как не ведал и я, вступая на трон...
— Сейчас ты скажешь, что я идеализирую своё будущее владыки?
— Ты сам с этим справился, я не стану сотрясать воздух! — Он не повёл и бровью. - Всегда будет то, чему придётся научиться на собственном опыте.
— Как бы то ни было, я не стану таким... я осёкся, понимая, что едва не переступил черту.
— Трусом, как я? — отец легко прочитал мои мысли, но не разозлился, лишь вздохнул. — Возможно, ты прав, и я выбирал лёгкие пути. А, может, ошибаешься. Прошлого уже не изменить, а будущее в твоих руках. Я не стану критиковать твои решения, но всегда помогу советом, если возникнет необходимость.
Огромный зал переговоров погрузился в тишину, лишь едва слышно трещали магические шары, плавающие над каменным столом. Я всматривался в лицо владыки, подозревая, что тот лишь снисходительно читает мне нотации, но взгляд отца был серьёзен.
— Ты действительно готов передать мне трон, — нарушил тишину и сам вздрогнул от того, как резко прозвучал мой голос.
Словно свист рассекающего воздух меча.
— Я готов посмотреть на будущее, к которому ты стремишься, — спокойно подтвердил владыка.
Одна фраза, всего несколько слов, а у меня за спиной будто расправились крылья, и показалось, что я действительно способен привести свой народ к долгожданному миру. Не иллюзорному, как до этого дня, а к настоящему!
— Спасибо, — искренне выдохнул я и поднялся, — отец!
Всё уже свершилось, и предстоящая церемония лишь спектакль для подданных. С этого момента на мои плечи легла ответственность за Шиер, и я был готов её нести. Ради своей кагхании и нашего сына. Чтобы однажды так же легко передать трон наследнику, позволив ему совершать свои ошибки и идти к своим целям.
Когда я вернулся в покои, Дана уже лежала в постели.
Я замер у кровати, любуясь соблазнительными изгибами стройного тела, накрытого шёлковым покрывалом. Кагхания подложила ладонь под щёку и, приоткрыв полные чувственные губы, дышала тихо и ровно. Её густые ресницы подрагивали, отбрасывая густую тень, и казалось, что супруга лишь притворяется спящей, провоцируя меня.
Наслаждаясь зрелищем, о котором мечтал долгих три года, показавшихся мне мучительной вечностью без моей кагхании, я медленно избавился от одежды. Приподняв край покрывала, скользнул к самой желанной женщине и прижался к её приоткрытым губам в жадном поцелуе.
— Горди.--сонно пробормотала Дана, обвивая мою шею тонкими руками.
