Весна, наполненная шумом веселых птиц и легким трепетом первых цветов, притягивает героя в мир загадочных событий. Жаркий полдень приближается, а он еще сидит за железной дверью, разделяющей его от опасности.
Дэдж был ближе, поэтому подхватил Дану раньше, но, столкнувшись с моим взглядом, тут же отдал мне невесту и проворчал:
— Не дави авторитетом, Горди.
— А ты не тронь чужих женщин, — холодно процедил я.
— Откуда у тебя вообще вдруг взялась невеста? — всплеснул он руками. — Я спрашивал Дану, но она такая таинственная! Сказала, что упала с неба."
"— Вот как? — Осторожно уложив девушку на кровать, я поправил её одежду и поймал взгляд няни. — Так и было. Это дар небесного дракона.
— Ну, конечно, — иронично фыркнул брат, прекрасно зная моё отношение к вере драконов в Метэстеля.
— Кем-кем? — нахмурился я.
Дэдж подманил меня к окну. Приоткрыв его, помахал собравшимся внизу женщинам, среди которых была одна старушка с клюкой. Рядом широко улыбалась торговка весом в два раза больше, чем мой, и хмурилась высокая дама, по суровому виду которой можно было предположить, что она работает домоправительницей или учительницей. Последняя из «невест» напоминала пирата из-за повязки на глазу, зато ей точно не было тридцати лет.
— Ты сказал хоть кого-нибудь, кто пойдёт за дракона, — вглядевшись в моё лицо, хохотнул брат и, высунувшись по пояс, крикнул: — К сожалению, ни одна из вас отбор не прошла. Спасибо, что потратили своё время. Вот вам небольшая компенсация. Поделите сами!
И кинул им свой кошель. Он звякнул, упав на дорожку, и женщины бросились к нему, толкаясь и покрикивая друг на друга. Как ни странно, победила «невеста» с клюкой. Видимо, сказался многолетний опыт.
— Твой выбор, безусловно, приятнее во всех смыслах. Скажи, а она на тебя вместе с детьми упала? — Он откровенно смеялся надо мной. — Как удобно! Не надо беспокоиться о наследниках. Наконец, я понял, что означает «благодатный дождь»! Буду молиться небесному дракону о таком же… Лет через пятьдесят. Или лучше через пятьсот!
— Уймись, — осадил его и посмотрел на Наетти, которая склонилась над бесчувственной девушкой: — Как она?
— Очнётся, — пощупав пульс, успокоила няня.
Она ослабила корсет, и Дана тяжело вздохнула во сне, отчего её высокая грудь натянула ткань платья, показывая изящный контур женских прелестей.
— Удивительно, — скрестив руки, пробормотал я. — По виду и не скажешь. Никогда не встречал таких отчаянных барышень. Она меня ни капельки не боялась.
