Весна, наполненная шумом веселых птиц и легким трепетом первых цветов, притягивает героя в мир загадочных событий. Жаркий полдень приближается, а он еще сидит за железной дверью, разделяющей его от опасности.
У меня ёкнуло в груди от совершенного профиля кагхана, и по венам тут же разлился огонь желания.
Мне нравилось в этом мужчине всё! Его широкие плечи, высокий рост, поджарый живот… Захотелось увлечь Гордэра обратно в пещеру и продолжить наше ночное безумие.
Игриво прикусив нижнюю губу, я крадучись приблизилась к кагхану и, привстав на цыпочки, потянулась к его голове, чтобы закрыть глаза, как Гордэр тихо произнёс:
— Что я наделал? — В его голосе прозвучала такая горечь, что у меня нехорошо засосало под ложечкой от дурного предчувствия. — Совсем потерял голову! Как мог поддаться зову уз, позабыв о долге? Как же теперь быть с Валинрой?
Сделав шаг назад, я нахмурилась. Почему сейчас кагхан вспомнил девушку, которая не сдержала обещания и не стала его невестой перед людьми? Может, он испытывал к ней чувства? А что тогда было между нами? Сиюминутный каприз? Зов уз?"
"«Может, дело в браслетах? — мрачно предположила я. — Они тянут нас друг к другу? Тогда понятно, почему кагхан разозлился, когда я надела ему на руку подарок той женщины».
— И как мне теперь преодолеть твоё проклятие? — глухо спросил Гордэр у тёмной завесы.
— Перестать считать это проклятием, — услышала я за спиной голос жрицы.
Кагхан резко развернулся и при виде меня заметно вздрогнул. Я сделала вид, что ничего не услышала, а Квелеенна подошла к дракону и посмотрела в глаза:
— Великий Драргур дарует возможность. И только такие недалёкие существа, как драконы и люди, считают дары подземного божества проклятием. Драконы поклоняются Метэстелю и просят его благословения, забывая о второй половине божественного создания. Так вы отрицаете половину себя!
Она подняла с земли корзину с подношениями и бросила её в темноту пещеры. Сложив ладони, склонила голову, шепча что-то себе под нос, а потом повернулась к дракону:
— Тебе тоже стоит поблагодарить Великого Драргура за то, что твой разум на время уступил зову сердца. Ты называешь это проклятием, кагхан Ваиндр, а мы и люди зовём это любовью.
— Это зов плоти, — упрямо повторил Гордэр. — Притяжение уз. Я нарушил традиции своего народа, и стал недостойным короны. Из-за проклятия подземного дракона придётся отречься от права наследования в пользу брата.
Квелеенна рассмеялась и повернулась ко мне:
— Должно быть, ты не понимаешь, о чём мы говорим. Или, что хуже, обижаешься на мужа. Драконы немногословны и чрезмерно привержены никому не нужным традициям, чем невообразимо раздражают другие расы.
