Весна, наполненная шумом веселых птиц и легким трепетом первых цветов, притягивает героя в мир загадочных событий. Жаркий полдень приближается, а он еще сидит за железной дверью, разделяющей его от опасности.
Но я не могла себе этого позволить, чтобы не напугать ребят. — Меня разлучили с тобой, и мне плохо. Очень плохо.
На его лице не шевельнулся ни один мускул. Голос оставался холодным:
— Трудно поверить в это.
Высвободил руку и, закатав рукав рубашки, показал татуировку, от вида которой у меня похолодело всё внутри. Его дракон, который ранее образовывал половинку сердца, зеркальную копию моего, теперь выглядел иначе. Будто рассыпался на кусочки пазлов, и некто их старательно перемешал.
Было трудно, но можно распознать, где находились сломанные крылья, вывернутые лапы, сломанная в нескольких местах шея.
— Вот что ты со мной сделала, небесная дева, — услышала тихий мужской голос, от которого перехватило дыхание. — Надеюсь, твоё могущество того стоило… Отступница Дана!
В груди кольнуло, и я развернулась, чтобы рассказать кагхану, как он не прав. Что я вовсе не хотела этого могущества и у меня самой сердце разбито, но мужчины рядом уже не было.
— Стой! — я кинулась к выходу. — Горди!
Дёрнула за ручку двери, но за порогом оказался не коридор, куда вышел кагхан, а светлая комната, где ждала Фэнрис. Женщина заметила меня и просила:
— Ты готова обратиться к Солнечному божеству?
— Нет, — выпалила я и захлопнула дверь.
Стараясь изо всех сил, придвинула к ней стол и прислонилась к стене.
Ощутила себя в ловушке, и была готова взвыть от безысходности.
Я могла уйти магическим путём, но не стала бы этого делать из-за боязни оставить детей.
«Они нарочно показали меня кагхану, — я кусала губы, чтобы не разреветься. — Чтобы окончательно оборвать связь между нами!»
Изображение переломанного дракона на руке Гордэра до сих пор стояло перед внутренним взором и мучило меня.
А может, для всего мира? Ведь по легенде небесный и подземный дракон должны были сойтись в битве, и в этот момент всему наступит конец. Придётся каким-то образом убить их, чтобы спасти тех, кто стал мне дорог?
Казалось, у меня не осталось другого выхода, как смириться с ролью отступницы и служить Солнечному божеству.
