Автор
В руках хрупкой девушке, сидящей за бедным металлолавром корабля, пытается восстановить связь с далеким звездолетом. В воздухе чувствуется напряжение и предчувствие неизвестности, когда внезапно приборы отключаются, и все погружается в абсолютную тишину, заставляя поиски жизни ужасать до глубины души....
Равнинная часть берега больше годилась для промышленного развития, нежели горные склоны, пусть и не слишком высокие. Здесь не было мусора, а между прохожими не сновали попрошайки, хотя стоял все тот же темный смог, частично скрывающий свет солнца.
– Так больше нравится? – тихо спросил Вангьял с переднего сиденья. Закарин обернулся, но, сообразив, к кому обращается хозяин, вновь сосредоточил внимание на дороге.
– Да. – Я расположилась на заднем сиденье и увлеченно рассматривала новый пейзаж. – А Тобгьял хоть раз тут был?
Я выглянула на ведущую машину, где ехал великий цанпо с супругой в сопровождении Агвана и Пуньцога.
– Нет, правящий покидает дзонг по ритуалам.
Я не стала задавать больше вопросов, просто продолжила наблюдать.
Автомобиль подъехал к просторной ухоженной набережной, откуда открывался вид на дымящий, забитый грузовыми кораблями порт, и остановился.
– Сиди, женщина! – скомандовал Вангьял. – Давно хочу сделать это.
– Что? – не поняла я, наблюдая, как он выходит из машины.
Закарин с улыбкой обернулся ко мне.
– Что? – Я удивленно взглянула на парня, но тот лишь губу нижнюю прикусил, стараясь не рассмеяться.
Вангьял открыл заднюю дверцу, достал меня из машины – причем буквально достал, на руки для этого поднял – и поставил на землю рядом с собой. На губах его при этом играла мягкая улыбка, а в янтарных глазах светились умиротворение и нежность.
– Раз ты такой спокойный, – обрадовалась я, – значит, все опасное, что тебя тревожило, позади.
С тихим стоном он рассмеялся:
– Это все, что тебя заинтересовало?
Ощутив странное беспокойство, я обернулась и наткнулась на взгляд Тобгьяла.
– Ты мне статус социальный поменял?
Вангьял снова застонал, но я отчетливо почувствовала гордость, которую он испытывал, наблюдая за моим поведением и мышлением.
– Пойдем! – выдал он приказ, развернулся и зашагал к парадному входу высокого трехэтажного здания с панорамными застекленными окнами.
Я понаблюдала, как Пуньцог вежливо подгоняет правителя с женой передвигаться чуть быстрее, открыла дверцу машины и обратилась к Закарину:
– Что это значило?
Парень дернулся от неожиданности, но тут же взял себя в руки, выглянул на Вангьяла и прошептал:
– Есть древняя песнь про молящегося воина.
