Автор
В руках хрупкой девушке, сидящей за бедным металлолавром корабля, пытается восстановить связь с далеким звездолетом. В воздухе чувствуется напряжение и предчувствие неизвестности, когда внезапно приборы отключаются, и все погружается в абсолютную тишину, заставляя поиски жизни ужасать до глубины души....
И неплохо было бы выяснить круг Бурого, а заодно выведать, кто предал Вангьяла. Отсутствие татуировки на моей шее под высоким воротником мужского платья издалека заметить сложно, коли подразумевать внешнее наблюдение. Зато вблизи Бурый должен был заметить, что ее нет, но тогда бы он удивился тихо или громко, как удивлялись все обитатели дома. Или синие пряди, что неизбежно выбивались из-под платка. Он давно должен был полюбопытствовать, все ли волосы на моей голове синие. Мой новый знакомый знает обстановку внутри имения Вангьяла так, словно бывал там лично и не раз.
– Это Чунта, верно? – поприветствовала я Бурого в следующее его посещение.
– Верно, – улыбнулся повстанец без удивления, но с какой-то странной гордостью. Гордостью, которая и подтолкнула меня к верной догадке.
– Он твой отец. – Я только теперь заметила сходство во внешности и телосложении старика-слуги и повстанца.
Неудивительно теперь такое рвение Чунты в служебных вопросах и его плохо скрываемая неприязнь ко всем вокруг. В том числе ко мне.
– Отец описывал тебя как неразвитую и очень глупую, но я думаю иначе. Думаю, ты просто очень наивная и не понимаешь, как должна вести себя женщина.
Я сдержала смех. По крайней мере, с этим не ошибаюсь.
– Как? – изобразила я удивление.
Собеседник подсел ко мне и с участливым выражением лица продолжил:
– Понимаешь, девушка должна ценить свое тело и не подпускать к себе мужчин до замужества.
– Почему?"
"Театр абсурда. Учитель пытается объяснить нерадивой ученице, как надо правильно быть девственницей, сам же при этом в глубине глаз желание прячет.
– Так она сохранит свое достоинство.
– Что такое достоинство? – продолжила искренне любопытствовать я.
Бурый расхохотался:
– Так вот чем пользовалось это чудовище? Что он тебе говорил?
– Ничего. Языку вашему учил. Я только спросила, почему Сити называет меня Могуэй, но все равно не поняла.
Как и ожидала, Бурый развеселился окончательно.
– Не обижайся на нас. Посиди пока тут.
