Воздух на Мадейре становится невероятно чистым и свежим, как будто весь остров дышит целительной влагой. С самого начала путешествия герои чувствуют себя здесь словно иностранцами, несмотря на яркое солнце и теплую морскую волна. Они озираются по тихим улицам, где каждое деревце кажется знакомым другому прохожему – создавая иллюзию старого местного обычаю....
Но вот за несколько дней, что Черчилль прожил на Мадейре, он успел посидеть на этой скале, рисуя акварелью пейзаж Камары-де-Лобуш и ее достославной бухты. Кстати, получалось у британского премьера, по-моему, замечательно, и в этом деле, то есть в изобразительном искусстве, он тоже был на порядок талантливей своего поверженного врага – Адольфа Гитлера, который одно время мнил себя художником.
Теперь холм этот стал чем-то вроде места паломничества: многочисленным британским туристам любопытно взглянуть, где же предавался любимому хобби самый великий (если верить опросу Би-би-си) их соотечественник.
Тихая, захолустная Мадейра благодаря невидимому присутствию черчиллевского духа как бы становится частью мировой истории.
На самом деле захолустность в данном случае – как раз огромный плюс и составляющая очарования волшебного острова. Это где-то там, на другой планете хлещут ливни, бушуют ураганы. В том, опасном и неуютном мире, угоняют самолеты, взрывают дома, воюют, угрожают, трясутся в ожидании вторжения чужой армии или действий террористов.
Наш друг Октавиу уверяет, что в его родном городе никакой серьезной преступности нет, «тоже мне мафия, десяток полубомжей, полукарманников», ворчит он.
"Один соотечественник из Санкт-Петербурга, назовем его условно Николаем, изрядно приняв на грудь, ощутил острую необходимость срочно, без малейшего промедления, искупаться в океане. Тем более что на Мадейре, при всех ее достоинствах, пляжей в привычном нам понимании совсем немного, все же – скала посреди океана… И вот увидал подвыпивший Николай подходящую полоску берега, сорвал с себя рюкзак и полез в Атлантический океан… Насладился водой, которая не то чтобы очень холодна, но и слишком теплой ее не назовешь (почему наиболее изнеженные и предпочитают бассейны, которыми остров буквально усеян).
