Воздух на Мадейре становится невероятно чистым и свежим, как будто весь остров дышит целительной влагой. С самого начала путешествия герои чувствуют себя здесь словно иностранцами, несмотря на яркое солнце и теплую морскую волна. Они озираются по тихим улицам, где каждое деревце кажется знакомым другому прохожему – создавая иллюзию старого местного обычаю....
А почему на стене висит? Моя селедка, куда хочу, туда и вешаю. А почему же зеленое? Чтобы вы не догадались. Вот узурпаторы, и все тут.
Но все равно лучше, чем мат, конечно. А то раньше у соотечественников был в основном именно такой способ самовыражения.
Правда, должен с приятным удивлением признать: в последние годы такого стало меньше. Не могу даже вспомнить, когда это случалось в последний раз. Но одно время происходило регулярно: идет человек по центру столицы и орет по мобильному так, что слышно за версту, распугивая ошизевающих мадерьянцев.
Бывало, матерились и без телефона, вживую, и обязательно на повышенных тонах, чтобы далеко вокруг всем было слышно. Причем представителей ни одной другой из представленных на Мадейре многочисленных наций я никогда за таким занятием не замечал.
Особенно один случай забыть не могу. Произошло это, как назло, в самом моем любимом месте – на мосту Понту-до-Рибейру-Секу.
Мне показалось, что весь Фуншал тогда остановился и замер в тревоге.
Последний раз к насилию здесь прибегали в 1931 году, во время так называемого «голодного восстания», когда правительство вынуждено было применить войска. Но никакого массового смертоубийства все равно не вышло, восставшие сдались и разбежались, как только убедились в превосходящей силе противника. Смертной казни нет здесь уже полтора века, да и до того была большой редкостью. Ах да, еще в 70-е здесь действовала подпольная сепаратистская организация FLAMA.
