Воздух на Мадейре становится невероятно чистым и свежим, как будто весь остров дышит целительной влагой. С самого начала путешествия герои чувствуют себя здесь словно иностранцами, несмотря на яркое солнце и теплую морскую волна. Они озираются по тихим улицам, где каждое деревце кажется знакомым другому прохожему – создавая иллюзию старого местного обычаю....
Из того же ряда – мокрые, сочащиеся водой каменные стены вокруг горного озера…
Это чудо природы дополнено чудом рукотворным – сетью оросительных каналов, которые разносят накопленную горами влагу по всему острову.
По Мадейре протянулось примерно 2200 километров левад. Они несут (глагол «levar» в португальском и означает «нести») воду с вершин горных хребтов по террасам, опоясывающим весь остров. Без этой воды знаменитое террасное земледелие было бы невозможно. Поразительно, но строительство началось уже в XV–XVI веках.
«Прежде чем говорить о левадах, надо несколько слов сказать о гуанчах», – торжественно объявляет мой друг Октавиу и искоса поглядывает на меня – как я восприму столь неожиданный поворот беседы. Мы сидим с ним и его близким приятелем инженером, исследователем и историком-любителем Руи Нельсоном в кафе на втором этаже торгового центра «Дольче Вита» в центре Фуншала, и они на пару рассказывают мне такое, что глаза лезут на лоб.
У Октавиу и Руи, да и у некоторых других моих мадерьянских друзей немало оригинальных теорий.
Одна из них касается особой роли гуанчей в истории Мадейры.
Я постарался воспринять ее всерьез, чего и вам желаю. Так все-таки интереснее, особенно в нашу эпоху скепсиса и безверья. И не будем забывать, что эта книга все же – не академический труд, так что можно позволить себе пару вольностей во имя занимательности сюжета.
Так вот, в эпоху позднего палеолита и раннего неолита то ли нашими прямыми предками, то ли их ближайшими родственниками были кроманьонцы, относящиеся к тому же виду, что и современные люди, то есть Homo sapiens, «человек разумный». Кроманьоцы с точки зрения анатомии были практически такими же, как мы, но все же несколько от нас отличались. Черепа у них, например, были побольше наших, и мозг, соответственно, тоже.
