Воздух на Мадейре становится невероятно чистым и свежим, как будто весь остров дышит целительной влагой. С самого начала путешествия герои чувствуют себя здесь словно иностранцами, несмотря на яркое солнце и теплую морскую волна. Они озираются по тихим улицам, где каждое деревце кажется знакомым другому прохожему – создавая иллюзию старого местного обычаю....
Тропинка в опасных местах – то есть на большей части пути – аккуратно отгорожена, но все равно, пропасти давят на психику, да и ограда не кажется достаточно прочной, чтобы надежно выдержать ваш вес, если вы, подвернув ногу, на нее упадете… С другой стороны, тщательная обустроенность всей этой дистанции, всего фантастического пути по вершинам горного хребта оставляет какое-то сюрреалистическое ощущение… В итоге награда будет адекватна усилиям. То, что вы увидите, вы не забудете до конца жизни. Причем удивительные зрелища – это не только головокружительные глубины пропастей и космические отроги гор.
Менее сложен маршрут через Queimadas к Сантане (Santana). Красота тоже неописуемая, но и этот поход, хоть и не требует подлинно альпинистского опыта, подходит все же только людям, уверенным в своей физической форме и выносливости.
Буквально в тот момент, когда я писал эту главу, пришло сообщение: двое пожилых туристов из Германии, оба вроде бы опытные покорители левад, упали в пропасть. Случилось это не на самом сложном маршруте, а на одном из боковых ответвлений Levada do Bom Sucsesso, что значит «большой успех»… да уж, успешней некуда.
Такие случаи не часты, но все же года не обходится без того, чтобы несколько неосторожных туристов не пали жертвами любви к головокружительным высотам. И да, как напоминают мне специалисты, на пути к источнику Bom Sucsesso есть один очень непростой участок, впрочем, его легко избежать, если знать, что делаешь, и при этом не лезть на рожон.
Что же касается Красивой Смерти, то этому поразительному названию нашлось достаточно простое объяснение: оказывается, там, в этой горной деревушке, есть старинная маленькая часовня. Посвящена она Успению пресвятой Богородицы, то есть ее чудодейственной кончине, которую по канонам и католической, и православной церкви нельзя считать обыкновенной, мирской смертью («По рождестве Дева, и по смерти жива»).
