Автор
В полночь раздался шум — возможно, кто-то заходит к вам домой. Вы одеваетесь спешно, готовясь встретить непредвиденного гостя. Прибор на столе включается сам собой, и ваш взгляд мгновенно устремляется к входной двери. Это лишь начало страшного приключения, где каждый шаг может быть последним....
Конечно, только, думается, Зинаида слегка романтизирует ситуацию. На самом деле все обстоит проще. В Министерстве иностранных дел до сих пор косо посматривают на сотрудников, затеявших развод. Если ты изменил супруге, то способен изменить и государству, морально неустойчив, следовательно, ненадежный человек. А вот вдовца, поспешившего обзавестись новой семьей, полностью одобрят, потому что одинокий мужчина еще более ненадежен, чем разведенный.
– И, конечно, он обожает Сонечку, – продолжала Зинаида, – должна сказать, что девочка хорошая, просто запущенная, Инга совершенно не занималась дочерью, позволяя той делать все, что заблагорассудится, результат не замедлил сказаться.
Когда Леонид узнал о «карьере» дочери на ниве «фотомодели», он чуть не заработал инфаркт. Эта история стала последней точкой в их отношениях с Ингой. Головкин уехал в Англию и попросил Зину раз в месяц отвозить Инге денежное содержание.
Зина не испытывала никакой радости от встреч с матерью Сонечки, но исправно выполняла поручение.
– Да, – объясняла она, – Лёня очень хотел полностью замять дело, потом решил напугать этого Олега Колпакова. Договорился с приятелями из определенных структур, те заминировали автомобиль негодяя. Надо сказать, Лёня перестарался. Мерзавец перепугался до такой степени, что убежал.
– Зачем же было взрывать «Жигули»? Не проще ли заплатить Олегу деньги за молчание?
– Нет, – сердито ответила Зина, – Колпаков был сволочь, мерзавец. Такому только предложи откупные, возьмет без писка, даже с улыбкой, но через неделю вновь появится на пороге и потребует новую сумму, таких надо лишь запугивать, что Лёня и сделал, но, очевидно, не рассчитал меру воздействия, потому что Колпаков скрылся.
Леонид Михайлович сначала даже расстроился: поганец уволок с собой негативы, и никакой гарантии того, что снимки не всплывут где-нибудь еще, не было. Пару дней Головкин провел в тревоге, он опять подключил своих приятелей из определенных структур, но тут ему позвонил некий Сергей Кудимов и заявил:
– Сколько вы готовы заплатить, чтобы снимки вашей дочери никогда не появились на страницах «Микроскопа»? Если хотите получить негативы, сумму увеличивайте вдвое!
На этот раз, чтобы не повторить ошибку и не напугать журналиста, как Колпакова, Леонид Михайлович предпочел заплатить.
