Автор
В полночь раздался шум — возможно, кто-то заходит к вам домой. Вы одеваетесь спешно, готовясь встретить непредвиденного гостя. Прибор на столе включается сам собой, и ваш взгляд мгновенно устремляется к входной двери. Это лишь начало страшного приключения, где каждый шаг может быть последним....
Придется искать другой салон, этот Валерий уже разболтал всем вокруг, что сын Николетты Адилье педофил. Иначе почему мастерицы, прежде вежливо здоровавшиеся со мной, сейчас нагло улыбаются?
Ну что же происходит с нами? Сорокалетний мужчина привел ребенка в парикмахерскую, и каждый воспринял это в меру своей испорченности. Отчего людям сразу в голову лезут гадости?
Следующее потрясение я испытал у кассы, увидав сумму прописью. У меня не хватило наличности.
– Ничего, Иван Павлович, – хмыкнула кассирша, – потом подвезете, вы же у нас постоянный клиент, наверное, теперь часто станете привозить эту… э… э… девушку!
– Миранда – дочь моей знакомой, – бездарно оправдывался я.
– Да-да, – закивала кассирша, старательно сдерживая ухмылку, – конечно.
Сами понимаете, в каком настроении я вышел в холл и от злости слишком резко сказал:
– Пошли!
Миранда вскочила:
– Ты сердишься?
Ее звонкий голосок рассыпался по салону. Мигом все замерли, дамы, поджидавшие своей очереди, опустили журналы, а администратор, сидевший у двери, отвратительный парень с волосами нежно-розового цвета и серьгой в ухе, разинул рот.
– Нет, – сбавил я тон, – извини, я просто устал.
Внезапно девочка бросилась мне на шею, запечатлела на губах звонкий поцелуй и завопила:
– Спасибо!!! Я такая красавица!!!
Клиентки зашушукались, администратор чуть не выпал из-за стола.
Ощущая на губах нечто противное, липко-сладкое, я схватил Миранду за руку и поволок к двери, но глупышка, совершенно не понимая, какое впечатление мы производим на окружающих, громко вещала:
– Смотри, мне еще маникюр сделали! Вот, видишь, колокольчик привесили.
– Да уж, – довольно громко произнесла дама, сидевшая у самой двери, когда я проталкивал мимо нее Миранду, – сейчас у людей не осталось ничего – ни совести, ни чести.
Всю дорогу до дома Миранда щебетала, словно выпущенная на волю птичка. У двери квартиры она снова попыталась поцеловать меня, но я увернулся:
– Бога ради, без объятий, ты ешь какую-то липкую конфету…
– Это жвачка, – пояснила девочка и мигом выдула огромный пузырь, – во, гляди, они у меня лучше всех в классе получаются.
Я только вздохнул. Смешно, однако, с одной стороны, она взрослая девушка, пользующаяся косметикой, с другой – абсолютное дитя, хвастающее размерами выдуваемых пузырей.
Нора сидела у окна с самым мрачным видом.
– Каковы наши успехи? – поинтересовалась она.
Я выложил полученную информацию.
