Институт — это не просто школа для одаренных детей; оно внушает ужас и страх. Внутри происходит что-то непостижное: тенистые коридоры, бесконечные темнота под сводами, а в сердцах учеников — мысли, не похожие ни на одно человеческое состояние. Здесь каждый день становится уроком жизни, и лишь единицы выживает, чтобы навсегда покинуть эти закрытые стены....
– Тим умолк. – Если это важно, оба парня были белые.
– Мне все равно. Дети подрались, один лежал, второй его бил. У второго в руках не то пушка, не то игрушка – поди разбери. И что? Пристрелили вы его? Только не говорите, что…
– Никто никого не пристрелил. Там все иначе вышло. Видали, как вокруг дерущихся обычно собирается толпа народу? А когда кто-нибудь достает пушку, все разбегаются?
– Конечно. У кого мозги на месте, те сразу дают деру.
– Вот и тут все испарились. Кроме нескольких зевак.
– А, снимали происходящее на телефон?
Тим кивнул.
"– Спилберги недоделанные. Короче, я направил ствол вверх и пальнул в потолок – вроде как предупредил этого идиота. Зря, конечно, я так сделал, но мне тогда ничего другого на ум не пришло. В той части торгового центра с потолка свисали светильники. Пуля угодила в такой светильник, и он свалился на голову одному из зевак. А паренек сразу бросил пушку – и по тому, как она отскочила от пола, я понял, что это водяной пистолет, похожий на настоящий. Паренек на полу отделался парой синяков и царапин, даже швы накладывать не пришлось.
– Он подал в суд?
– Да. Тяжбы идут до сих пор. В конце концов он что-нибудь да получит.
Шериф Джон задумался.
– Ну, он сам виноват – решил поснимать на телефон, вместо того чтобы ноги делать. Вряд ли ему это сойдет с рук. А начальство, небось, на вас все повесило, да? В неосторожном обращении с табельным оружием обвинили?
Да, подумал Тим, и хорошо бы только в этом.
– Перед тем как отправиться в обувной, я заглянул в «Бичкомберс» и пропустил там пару кружек. Полицейские, которые в итоге задержали парня, учуяли запах и велели мне дыхнуть в трубку.
– А вы вообще-то пьете, мистер Джемисон?
– Пил несколько месяцев сразу после развода, но это было пару лет назад. Сейчас уже не пью.
А если бы пил – так и не признался бы, подумал Тим.
– Понял, понял… Ладно, теперь я говорю – а вы меня поправьте, если что.
