Двенадцатилетний Люк Эллис просыпается в подземном учреждении без окон, где его держат вместе с другими одаренными детьми. Таинственный институт изучает их способности, подвергая жестоким экспериментам. Мальчику предстоит найти способ спастись и разоблачить темные тайны этого места.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Институт» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Двенадцатилетний Люк Эллис просыпается в подземном учреждении без окон, где его держат вместе с другими одаренными детьми. Таинственный институт изучает их способности, подвергая жестоким экспериментам. Мальчику предстоит найти способ спастись и разоблачить темные тайны этого места.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Стивен Кинг Легкое чтение Ужасы / мистика Ужасы подборки серии
Двенадцатилетний Люк Эллис просыпается в подземном учреждении без окон, где его держат вместе с другими одаренными детьми. Таинственный институт изучает их способности, подвергая жестоким экспериментам. Мальчику предстоит найти способ спастись и разоблачить темные тайны этого места.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Пусть IQ у него зашкаливает, зато по части экстрасенсорики он полный лох. Как бы это исправить? Как, как… Люк припомнил дедушкины слова: «Жопой об косяк и головой об стену».
– Не знаю, – ответил Люк.
Зато он знал, что провел на Ближней половине немало времени – больше, чем Хелен. Скоро придут и за ним.
7Посреди ночи Авери принялся трясти Люка, которому в тот момент снилась Грета Уилкокс со сломанной шеей и скособоченной головой. От такого сна и просыпаться не жалко. Авестер трясся всем телом, как собака в грозу, и, свернувшись в клубочек, жался к Люку, упираясь в него острыми локтями и коленками. Люк включил лампу. Лицо Авери было залито слезами.
– Что такое? Кошмар приснился?
– Нет. Они меня разбудили.
– Кто? – Люк осмотрелся по сторонам: в комнате никого, дверь закрыта.
– Ша. И Айрис.
– Ты и Айрис теперь слышишь? – Ого, вот это новости.
– Раньше не слышал, но… им показывали фильмы, и точки, и еще этот бенгальский огонь, а потом они стояли рядышком, головы вместе, ну, помнишь, я рассказывал…
– Да.
– Обычно после этого им становилось лучше. Голова какое-то время не болела… Сейчас у Айрис она заболела сразу же, да так сильно, что Айрис начала орать и не могла остановиться. – Голос Авери стал высоким, дрожащим и срывающимся. Люк похолодел. – Голова, моя голова, она сейчас взорвется, ах, моя бедная голова, прекратите это, умоляю, сделайте что-нибудь…
Люк хорошенько его встряхнул.
– Тише. Нас могут подслушивать.
Авери сделал несколько глубоких вдохов.
– Вот бы ты слышал мои мысли у себя в голове, как Ша. Тогда я бы быстро все рассказал. А вслух говорить мне трудно.
– Попытайся.
– Калиша и Никки хотели ее успокоить, но не смогли. Калишу она поцарапала, а Никки ударила. Тут прибежал доктор Хендрикс в одной пижаме и вызвал красных. Они хотели забрать Айрис…
– На дальнюю половину Дальней половины?
– Наверное. Потом ей стало лучше.
– Они дали ей обезболивающее? Или успокаивающее?
– Нет, ей просто так стало лучше, без лекарств. Может, Калиша помогла?
– Ты меня спрашиваешь? Мне-то откуда знать?
Авери не слушал, просто говорил дальше:
– У них есть способ помочь, способ… – Он умолк и затих. Люк даже подумал, что Авери уснул, когда тот наконец шевельнулся и произнес: – Там есть что-то нехорошее.
– Лучше скажи, чего там хорошего. Эти фильмы, уколы, точки… Один сплошной кошмар.
– Я про другое. Там есть что-то ужасное… Как будто… Не знаю.
Люк прижался лбом к голове Авери, изо всех сил прислушался и различил рев пролетающего над головой самолета.
– Звук? Какой-то постоянный шум?
– Да! Но не самолетный, а что-то вроде… пчелиного улья. Гул такой. По-моему, он исходит из дальней половины Дальней половины. – Авери поерзал в кровати. В свете лампы он казался не ребенком, а обеспокоенным старичком.
