Люк в десятый – а то и в пятнадцатый – раз проходился по всем пунктам, когда Авери вдруг заполнил его разум тремя словами. Они вспыхнули красным неоном и потухли, оставив за собой светящийся след:
Да, миссис Сигсби.
Люк пихнул Авери в бок.
Тот захихикал.
Несколько секунд спустя слова вернулись – и на сей раз вспыхнули еще ярче:
Да, миссис Сигсби!
Люк снова его пихнул, но с улыбкой, и Авери наверняка это почувствовал даже в темноте. Улыбка играла в его мыслях, а не только на губах, и Люк считал, что имеет на нее полное право. Возможно, ему не удастся сбежать из Института, но сегодня хороший день. А надежда – такое славное слово и такое славное чувство.
ДА, МИССИС СИГСБИ, ДУРА ТЫ СРАНАЯ!
– Прекрати, не то я тебя защекочу, – прошептал Люк.
– Сработало, так ведь? – спросил Авери. – Ну скажи, сработало? Думаешь, ты сумеешь…
– По крайней мере попробую. А теперь заткнись и спи.
– Я хочу с тобой. Ужасно хочу.
– Я тоже хочу взять тебя с собой, – прошептал Люк. И не соврал. Авери здесь будет нелегко. Он лучше социализирован, чем Г. и Г. или Уиппл, однако душой компании его не назвать.
– Возвращайся с тысячей копов, – пробормотал Авери. – И возвращайся поскорей, пока меня не забрали на Дальнюю половину. Пока мы еще можем спасти Калишу.
– Сделаю, что смогу, – пообещал Люк. – И хорош орать у меня в голове! Пошутил, и хватит. Несмешно уже.
– Вот бы твои ТЛП-способности были посильнее… И вот бы тебе не было так больно посылать мысли. Мы бы тогда нормально поговорили…
– Ага, держи карман шире! Последний раз повторяю: засыпай.
Авери наконец заснул, и Люк тоже начал клевать носом. Первый ход Морин был громоздкий и шумный, как старая, дребезжащая машина для льда в коридоре, зато он подтвердил его прежние наблюдения: пыльные камеры, обшарпанные плинтуса, которые некому подкрасить, забытый на столе ключ-карта… Люк снова нарисовал в уме ракету с выключенными двигателями, скользящую в пространстве исключительно по инерции.
18На следующий день Вайнона отвела его на уровень С, где врачи еще раз быстренько пробежались по верхам: замерили ему давление, пульс, температуру, уровень кислорода в крови. Когда Люк спросил, что будет дальше, Дейв заглянул в блокнот, солнечно улыбнулся – словно никогда в жизни его не бил – и сообщил, что в плане никаких процедур нет.
– У тебя выходной, Люк. Поздравляю! – Он поднял открытую ладонь.
Люк тоже улыбнулся и дал ему пять, а сам при этом вспомнил записку Морин: Когда опыты прекратятся, считай, через 3 дня перевод.
– А завтра что? – спросил он, когда они вернулись к лифту.
– Завтра будет завтра, – ответил Дейв. – Давай решать проблемы по мере их поступления. Иначе никак.
Люку подобная тактика не подходила.