Институт — это не просто школа для одаренных детей; оно внушает ужас и страх. Внутри происходит что-то непостижное: тенистые коридоры, бесконечные темнота под сводами, а в сердцах учеников — мысли, не похожие ни на одно человеческое состояние. Здесь каждый день становится уроком жизни, и лишь единицы выживает, чтобы навсегда покинуть эти закрытые стены....
– Лежать!
Пули пробили заднее стекло, на спину Тиму сыпались осколки. С водительского кресла текла кровь. Вместе со всепроникающим гулом Тим слышал свист пролетающих над ним пуль.
Пули корежили металл. Капот открылся сам собой. Тим поймал себя на том, что вспоминает финальную сцену из какого-то старого гангстерского фильма: Бонни Паркер и Клайд Бэрроу отплясывают танец смерти под пулями, решетящими их машину. Какой бы план ни был у Люка, все пошло наперекосяк. Миссис Сигсби убита; Тим видел брызги ее крови на остатках лобового стекла.
Тут справа и спереди завопили. Еще две пули прошили правый борт автомобиля, одна из них задела Тиму воротник. Но они были последние. Теперь Тим слышал оглушительный скрежет.
– Пустите! – прохрипел Люк. – Я дышать не могу!"
"Тим отпустил его и выглянул между передними сиденьями. В любой миг ему могло выстрелом снести голову, но удержаться было невозможно. Люк начал приподниматься. Тим крикнул было мальчику, чтобы тот лег, однако слова застряли у него в горле.
Такого не может быть, думал он.
И все же это происходило.
23Авери и остальные стояли, взявшись за руки, вокруг большого телефона. За Штази-огнями, такими яркими и красивыми, почти ничего видно не было.
Бенгальский огонь, подумал Авери. Мы зажжем бенгальский огонь.
Он сгустился из пляшущих точек, десятифутовый, сыплющий искры во все стороны. Поначалу бенгальский огонь колыхался, затем групповое сознание полностью взяло его под контроль, ударило им по трубке огромного телефона и сбило ее с аппарата.
ДА, в один голос ответили институтские дети. ДА, МЫ ВАС СЛЫШИМ! ДАВАЙТЕ!
Их услышал круг детей в испанской Сьерра-Неваде. Услышал круг боснийских детей в Динарских горах. Услышал круг голландских детей на острове-форте Пампус, охраняющем Амстердам со стороны моря.
В Пьетрапертозе, Италия.
В Намвоне, Южная Корея.
В десяти километрах от сибирского города-призрака Черский.
Они услышали. Ответили. И слились воедино.
24Калиша и ее друзья добежали до запертой двери на Ближнюю половину. Теперь они отчетливо слышали пальбу, поскольку гул оборвался, как будто где-то опустили заслонку.
Он по-прежнему звучит, подумала Калиша. Только не для нас.
