Двенадцатилетний Люк Эллис просыпается в подземном учреждении без окон, где его держат вместе с другими одаренными детьми. Таинственный институт изучает их способности, подвергая жестоким экспериментам. Мальчику предстоит найти способ спастись и разоблачить темные тайны этого места.
Что скажешь?
– Не сяду я в кресло, – ответил Люк, трясясь всем телом. Впрочем, его ответ прозвучал довольно решительно.
Тони вздохнул. Аккуратно положил прибор для чипирования на стол, подошел к Люку и уперся руками в бедра. Вид у него был серьезный, почти скорбный.
– Уверен?
– Да.
Казалось, в ушах у Люка зазвенело от пощечины еще за миг до того, как Тони замахнулся. Люк попятился, потрясенно глядя на здоровяка широко распахнутыми глазами. Однажды, когда ему было четыре или пять, отец его отшлепал (несильно), застав за игрой со спичками, но никто и никогда не бил Люка по лицу. Щека сразу вспыхнула; ему никак не верилось в случившееся.
– Это гораздо больнее, чем чипирование, – сказал Тони. От его широкой улыбки не осталось и следа. – Хочешь еще раз? Я с удовольствием. Вы, дети, думаете, что вам все дозволено, что мир принадлежит вам. Ну-ну.
Только сейчас Люк заметил голубой синяк на подбородке Тони и небольшую ссадину на левой скуле. Сразу вспомнился свежий синяк на лице Ника Уилхолма. Вот бы и ему, Люку, хватило смелости врезать Тони… Увы, кишка тонка. Он и драться-то не умеет. Если попытается, Тони его мигом скрутит."
"– Ну, готов сесть в кресло?
Люк сел.
– Будешь сидеть смирно – или пристегнуть тебя ремнями?
– Буду сидеть смирно.
Тони оказался прав: пощечина была куда больнее чипирования. То ли Люк просто был к ней не готов, то ли установка чипа все же больше напоминала медицинскую процедуру, чем акт насилия. Когда дело было сделано, Тони подошел к стерилизатору и достал оттуда шприц.
– А теперь второй раунд, приятель.
– Что в шприце? – спросил Люк.
– Не твое собачье дело.
– Вы же мне это вкалываете! Значит, как раз мое.
Тони вздохнул.
– Пристегиваем или нет? Решай сам.
Люк вспомнил слова Джорджа: Не лезь на рожон.
– Не пристегиваем.
– Вот и молодец. Сейчас комарик укусит…
Укусил его явно не комарик, а как минимум оса. Боль была очень ощутимая. По руке до самого запястья разлился жар – как будто у него локально поднялась температура, – потом все неприятные ощущения пропали.
Тони заклеил место укола пластырем и развернул Люка лицом к белой стене.
– А теперь закрой глаза.
Люк послушался.
– Слышишь что-нибудь?
– Например?
– Перестань задавать вопросы и отвечай. Ты что-нибудь слышишь?
– Если бы вы помолчали, может, и услышал бы.
Тони умолк. Люк прислушался.
– Кто-то прошел по коридору. И еще кто-то засмеялся – Глэдис вроде.
– Больше ничего?
– Ничего.
– Что ж, прекрасно. Теперь сосчитай до двадцати и открывай глаза.
