Он разительно выделялся среди молодых аристократов, рассчитывающих получить это место по протекции. - Итак, чем вы отличаетесь от остальных соискателей? - к тому времени Рейнард устал просматривать личные дела кандидатов. Он ожидал пространных речей о желании служить закону, чести и долге, как это было с остальными, но юноша только пожал плечами. - Умением грамотно писать и готовностью работать двадцать четыре часа в сутки, - не задумываясь ответил он. Герцог кивнул и захлопнул папку, документы в которой он так и не начал читать: - Вы приняты.
В последствии его неоднократно пытались отговорить от подобного решения. виданное ли дело: секретарь Великого инквизитора и Карающего меча империи - простолюдин без регалий и званий. Но Рейнард был непреклонен. Из-за огромного количества именитых посетителей, пытающихся повлиять на герцога, и появилась эта присказка. Валентин не обманул, он действительно обладал знаниями и работал на износ, поэтому Рейнард лично вытребовал секретарю личное дворянство, что автоматически означало повышение жалования.
На Валентине это никак не сказалось, разве что он стал работать еще усерднее, чтобы оправдать оказанное доверие. Вот и сейчас, в застегнутом на все пуговицы черном мундире с серебряным шитьем, из-под воротника которого, точно ошейник, выглядывала белая полоска рубашки - дань памяти ордену храмовников, основавших инквизицию и называвших себя “псами Господними” - Валентин стоял, ожидая распоряжений. - Скажи чтобы принесли две чашки кофе и заходи, - распорядился Рейнард.
Еще одна традиция. которой оба неуклонно следовали. - Да, ваше сиятельство, - Валентин направился к дверям, отдать распоряжение дежурному, а герцог проследовал к себе в кабинет. Дверь оставил открытой, не сомневаясь, что кофе будет подан моментально. Кофе действительно появился словно по волшебству, хотя почему словно, бытовые артефакты для оснащения кухни отдела он заказывал лично. Поднос встал на столик у окна, чтоб не осквернять рабочий стол переживший не одно поколение начальников.
Герцог наконец рухнул в кресло, вытянул ноги и с силой промассировал затылок, стремясь унять тупую боль, точно обруч сдавливающую голову. За закрытыми дверями было можно расслабиться , секретаря он смутить не опасался - Тяжелый вечер? - участливо поинтересовался секретарь, разливая кофе и поглядывая на болезненно хмурящееся начальство. - Да, - коротко отозвался Рейнард. - Обезболить? - Не стоит. Валентин понятливо кивнул.
