В темном доме сквозило нерешительное мерцание света от телефона. Чонка стала медленно подниматься к лицу, и он с легкостью перехватил её руку, заставив замолчать. Я добралась почти до цели, когда его пальцы обвились вокруг моих, ослабляя мое движение. Внезапный звонок сменил тишину на напряжение....
Я забралась на кровать и стала спихивать это наглое тело с кровати, пихая ладошками в бок.
— Да отомри ты уже наконец-то — пропыхтела я. Сдвинуть девяносто килограмм мне было не реально, особенно когда эти девяносто кг не хотело сдвинуться ни на миллиметр, судя по всему. Хотя, я честно, пыталась изо всех сил.
— А… почему…знакомить нельзя с ними, я не понял?
Поняв, что сдвинуть его руками не получится, я уперлась в него уже всем своим телом и продолжила. И свои действия, и речь.
— Глеб, ёпрст, может мы это обсудим как-нибудь в другой раз?!
Он, наконец-то, соизволил встать с кровати.
— А почему не сейчас? — он хмуро смотрел на меня.
— Сейчас некогда, — я отодвинула дверцу в сторону, сдвинула вешалки с одеждой в один край и скептично посмотрела на освободившееся место.
Я схватила его за руку и потянула вовнутрь.
— Хорошо. Обсудить можно и потом. Ты только на один вопрос ответь. Почему меня с родителями нельзя знакомить?
— Моя мама жутко не любит бабников. А у тебя на лбу неоновым светом горит и мигает ""Бабник""! Мамуля тебя раскусит на раз-два. Хотя, нет, она это сделает ""на раз"". А потом устроит тебе такой штурм мозга, так промоет тебе мозги, а если и папа подключиться, то ВСЁ.
К концу моей тирады вид у Глеба был такой, словно его ударили чем-то тяжелым по голове.
Последнее, что я увидела, прежде чем закрыть дверь шкафа — офигевшее лицо и упавшую вниз челюсть.
Глава 1
Я смотрела обречённо в окно, делая про себя ставки на то, когда уже Паша закончит свой монолог и соизволит, наконец, дать вставить мне хоть слово.
Перевела взгляд на настенные часы.
Так, минут десять наша беседа, в кавычках, уже длится.
