В темном доме сквозило нерешительное мерцание света от телефона. Чонка стала медленно подниматься к лицу, и он с легкостью перехватил её руку, заставив замолчать. Я добралась почти до цели, когда его пальцы обвились вокруг моих, ослабляя мое движение. Внезапный звонок сменил тишину на напряжение....
Какая бы тема не была затронута, мама кидала какие-то, вроде невинные, фразы. И весь смысл этих предложений сводился к тому, что они выставляли именно МЕНЯ в не лучшем свете для Глеба.
Например, зашла речь о том, кто что предпочитает в еде — небрежная фраза о том, что я практически не умею готовить.
Разговор о машинах — я оказываюсь жутким водителем и трусихой, раз не люблю быструю езду.
Речь о работе — мамуля бросает фразу «Мы ничего не имеем против работы Жанны, но не все такие — некоторые считают, что она там, в клубе, непонятно чем занимается».
По моему характеру мама, так вообще, прошлась как танк — упрямая, вредная, язвительная и так далее и тому подобное.
Папа, как и обещал, держал нейтралитет — не подтверждал, но и не отрицал то, что мама говорила в мою сторону. В такие моменты он молчал и внимательно наблюдал за Глебом.
Когда я пару раз попыталась всё перевести в шутку, у меня ничего не вышло. Мама всё также продолжала гнуть свою линию поведения."
"Я поняла, что мама нашла довольно лёгких и быстрый способ избавления меня от Глеба.
Пыталась намекнуть папе, что было бы неплохо, если он встрянет и защитит, что-ли, меня немного. Тот отводил глаза и продолжал следить за мамой и Глебом.
А я даже и не следила особо за тем, как Глеб реагирует на это. Вроде, так же весело и непринужденно, он что-то отвечал маме.
К концу ужина, когда мы пили чай с тортом, я была заведена до предела — ещё одна какая-нибудь этакая фраза со стороны мамы, и я не выдержу и взорвусь.
Поняла это мама или нет, но всё прекратилось. Дальше беседа протекала уже в нормальном, для меня, ключе. Вот только, уже было всё равно.
Ёпрст! Будет замечательно, если Глеб хотя бы позвонит мне и расстанется со мной по телефону. А не просто исчезнет, без объяснений, услышав всё то, что мамуля про меня рассказала.
Он засобирался уходить часов в девять. Мы вышли в коридор, где он попрощался с родителями.
— Ты не проводишь меня? — вопрос Глеба в мою сторону, сказанный с улыбкой. Паршивое чувство, что сейчас я услышу что-то типа «Извини, дорогая, у нас ничего не получится».
Выходя на площадку подъезда вслед за своим парнем, закрыла плотно дверь. Уж если меня сейчас бросит парень, то лишние свидетели и уши, особенно в лице моих родителей, мне ни к чему.
— Не совсем то, что я ожидал, — начал говорить Глеб. Я закрыла глаза, готовясь к худшему.
