Автор
В галерее «На Беговой» собрались любители искусства. Здесь представлены работы отчаянного воина — художника с неординарным творчеством. Среди импрессионистов и реалистов можно заметить картины, написанные с особой силой и ясностью. Этот автор перевоплотил обычные предметы в бесформенные образа, будто пытаясь вырваться из рамок классической живописи....
Илларион Константинович закурил сигарету и задумался: «Может, не стоит торопиться? Сначала посетим музей, встретимся с полковником Мальковым, услышим, что он мне начирикает, а потом…»
Полковник ГРУ в отставке выбросил окурок через приспущенное боковое стекло и грустно усмехнулся:
— А потом — суп с котом!
До намеченного объекта пенсионер домчался за пятнадцать минут. Купив билет в кассе, Забродов поднялся на верхний этаж. В залах музея было немноголюдно, в основном по ним бродили приезжие гости столицы, которые расширяли свой культурный кругозор.
Пожилые смотрительницы скучали на стульях, бросая иногда на редких посетителей безразличные взгляды.
Илларион Константинович направился в тот зал, где находилась картина, о которой они с Иваном Павловцом говорили незадолго до его смерти, но в зале, где были выставлены странные работы Аташинго, Забродова окликнули.
— Илларион Константинович, ты уже здесь? — удивленно воскликнул Самусенков.
Забродов обернулся.
— Как видишь, Александр Иванович, — ответил полковник и, видя нервное возбуждение высокого худощавого художника, спросил: — Ну, что здесь новенького?
Александр Иванович, опасливо оглядевшись по сторонам, схватился руками за голову.
— Бардак, Илларион Константинович! — тихо прошептал он.
Забродов удивленно нахмурил брови.
— А с виду все спокойно и даже, я бы сказал, слишком спокойно, — возразил он.
— Это только для посетителей, Илларион Константинович, все спокойно и красиво, — сказал Самусенков, — а что творится в самом музее, тебе и не пересказать.
Забродов с интересом посмотрел на возбужденного визави:
— И что такого творится?
Самусенков махнул рукой и, еще раз с опаской посмотрев по сторонам, наклонился к уху седовласого собеседника.
— Оказывается, что пропали некоторые ценные картины, вернее сказать — сгорели в реставраторской мастерской, — сообщил он.
Илларион Константинович удивленно вскинул брови, хотя, по правде сказать, такой поворот событий для него новостью не стал.
— А как в реставраторской мастерской оказались сии ценные картины? — спросил он.
— Как-как… — протяжно вздохнув, произнес Самусенков. — По указанию директора музея Варенцова. Их нужно было всесторонне осмотреть и принять решение, какие из них в первую очередь реставрировать.
Седовласый разведчик с интересом посмотрел на своего информатора:
— А кому Варенцов приказал заняться осмотром?
— Ивану Павловцу, — слегка смутившись, ответил Александр Иванович.
