Автор
В галерее «На Беговой» собрались любители искусства. Здесь представлены работы отчаянного воина — художника с неординарным творчеством. Среди импрессионистов и реалистов можно заметить картины, написанные с особой силой и ясностью. Этот автор перевоплотил обычные предметы в бесформенные образа, будто пытаясь вырваться из рамок классической живописи....
Ведь это он втянул Раису в это расследование и был уверен, что ее убили именно из-за этого злосчастного шприца, хотя и медицинское заключение о смерти Ивана Павловца также могло сыграть свою роль.
— Детоубивец! — гневно стукнув ладонью по рулю автомобиля, воскликнул седовласый водитель. — Ну зачем я попросил ее заняться этим делом!
Немного подумав, пенсионер решил позвонить Малькову.
— Полковник Мальков слушает, — раздался строгий голос.
— Здравствуй, Семенович, — произнес Илларион, — это Забродов.
— Слушаю тебя, Константинович, — произнес Мальков.
— Умерла Раиса Крутикова, — выдавил Забродов, — но, как мне кажется, не просто умерла — ее убили!
— Я слышал, Илларион, — ответил полковник ФСБ, — правда, еще не разобрался, убили ее или она сама умерла…
— Да почерк один и тот же, Семен! — возмутился седовласый разведчик.
— Согласен, Илларион Константинович, — сухо ответил Семен Семенович, — а главное, что противник ведет артобстрел в одном направлении.
Забродов не понял намека собеседника и спросил:
— Как тебя понимать?
— Пропал труп Варенцова.
Пенсионер непроизвольно раскрыл рот:
— Это как?
— Кремировали по ошибке, товарищ полковник, — сообщил Мальков неприятную новость.
— Это же наглое заметание следов! — уверенно сказал инструктор спецназа ГРУ.
— Этим и загадочной смертью старшего лейтенанта Крутиковой Раисы Михайловны занимаются мои люди, Илларион, — сказал Мальков. — Когда будут какие-то подробности, обязательно позвоню!
— Буду ждать, Семеныч!
Связь прервалась, и Забродов, отключив сотовый аппарат, собрался положить его в карман куртки, однако мобильник снова зазвонил…
* * *Седовласый водитель щелкнул кнопкой и приложил телефон к уху.
— Да, Семенович… — сказал он.
Однако Илларион Константинович ошибся: звонил Константин Гуреев.
— Ну, ты даешь, Забродов, — усмехнулся художник. — Ты что, с утра уже принял?
— Не пью по утрам и тебе не советую, — сказал как отрезал полковник.
Гуреев рассмеялся.
— Я пока в советах не нуждаюсь, Илларион Константинович, — сказал он, — а вот от хорошей компании и приятного разговора не отказался бы.
Полковник недовольно и сердито кашлянул.
— Не до тебя, Костя!
Гуреев на мгновение умолк, но тут же напомнил Забродову о себе:
— Ты что, не в духе?
— Хуже, Костяныч, — ответил полковник, — убили близкого мне человека, девушку! И как мне кажется, это те, кто отправил на тот свет Ивана.
