Автор
В галерее «На Беговой» собрались любители искусства. Здесь представлены работы отчаянного воина — художника с неординарным творчеством. Среди импрессионистов и реалистов можно заметить картины, написанные с особой силой и ясностью. Этот автор перевоплотил обычные предметы в бесформенные образа, будто пытаясь вырваться из рамок классической живописи....
— Кто?
— Полковник ГРУ Забродов, — доложил сержант, — относительно пожара в музее. Говорит, что собирается сообщить нечто такое, что может помочь следствию.
Клюев растерянно почесал пальцем за ухом.
— Он что, до утра не может подождать?
— Нет! Говорит, что это срочное.
— Ладно, пропусти, сержант… — нехотя разрешил Александр Иванович дежурному.
— Слушаюсь!
Хозяин кабинета положил трубку на аппарат и задумчиво посмотрел на Петрова.
— Что случилось, Иванович? — обеспокоенно поинтересовался тот.
— Прибери, сержант, — приказал Клюев, — к нам гости пожаловали.
— Кто?
— Некто полковник Забродов из Главного разведывательного управления, — произнес капитан Клюев. — Хотя я не пойму, какое отношение ГРУ имеет к пожару…"
"Однако мужчины не стали гадать на кофейной гуще, а сноровисто принялись наводить порядок в кабинете: сержант занялся уборкой стола, а хозяин кабинета подошел к закрытому окну и распахнул его настежь…
Глава 10. Забродов в поиске
Седовласый полковник ГРУ в отставке, в отличие от своих приятелей-художников, которых ошеломило известие о смерти Ивана Павловца, ни на секунду не впал в растерянность.
— Вы сейчас в музей, Александр Иванович, — поинтересовался он у Самусенкова.
— Да.
— Я на машине, — сообщил Забродов, — так что могу вас подбросить туда.
— Было бы очень неплохо, Илларион Константинович, — грустно улыбнулся художник-реставратор.
— Я с вами, — решительно сказал Константин Гуреев и стал собираться в дорогу.
Другие гости тотчас поддержали идею именинника и также стали готовиться к отправке на место происшествия.
— Нет, мужики, ни в коем случае, — решительно возразил он, — никто из вас никуда не поедет! Это вам не продолжение банкета, да и количеством тут делу не поможешь, господа творческие люди.
— Нет, Ларик, — недовольно пробасил бородатый художник, — это что же — мы тут будем сидеть и ничего не делать? Нет, Илларион, не пойдет так!
— Иногда, Костяныч, полезнее ничего не делать, — назидательно и сухо сказал Забродов, — чем делать лишнее и ненужное и даже вредное.
— Понял, Константинович…
Забродов, чтобы приободрить Гуреева и не создавать ненужного ажиотажа в уже и без того возбужденном коллективе, примирительно сказал:
— К тому же, Костяныч, ты сегодня именинник, вот давай-ка и займи гостей! А я, как что разузнаю, тотчас сообщу по телефону.
