Автор
В галерее «На Беговой» собрались любители искусства. Здесь представлены работы отчаянного воина — художника с неординарным творчеством. Среди импрессионистов и реалистов можно заметить картины, написанные с особой силой и ясностью. Этот автор перевоплотил обычные предметы в бесформенные образа, будто пытаясь вырваться из рамок классической живописи.
— Но кто это с вами в такой поздний час? И что он здесь делает?
Сконфуженный художник-реставратор замялся под напором начальника и грозными взглядами его мрачных «телохранителей».
— Это мой знакомый, — тихо произнес он, — Илларион Константинович Забродов.
— Меня не интересует имя-отчество этого человека, товарищ Самусенков, — заявил заместитель директора музея. — Вы прекрасно знаете, что на экскурсию сюда приводить не следует не только знакомых, но и родню.
— Да я… — замялся художник.
Неизвестно, чем бы закончился весь этот разговор, если бы инициативу в свои руки не взял седовласый отставной полковник, который вдруг рявкнул во весь хорошо поставленный командирский голос:
— А по какому праву, гражданин Белявский, вы позволяете себе орать на подчиненного? Более того, на каком основании вы повышаете голос в присутствии полковника Главного разведывательного управления?!
— Я не ору, товарищ полковник… — пошел на попятную чиновник, смахивая носовым платком выступившую на лысине испарину, — но тут, вы же понимаете, место преступления, и посторонним тут не положено быть…
— А кто посторонний? — ответил вопросом на вопрос Забродов. — Это я посторонний? У меня здесь друг сгорел в огне! Это что у вас тут творится!? Но мы разберемся! Завтра же вас вызовут на ковер в Главное управление!
Белявский не нашелся что ответить, а только растерянно захлопал ресницами.
— Я не знаю…
— А кто знает? — грозно спросил Илларион Константинович. — Как это произошло, гражданин Белявский?
Заместитель директора музея нервно передернул узкими покатыми плечами:
— Да вот, понимаете, Иван Павловец расстроился после известия о смерти Варенцова…
— Вашего директора?
Белявский мотнул лысой головой:
— Да… Выпил… А потом, по-видимому, в результате неосторожного обращения с огнем…
Седовласый пенсионер, грозно нахмурив брови, окинул взглядом растерянного Белявского, потом притихших и ничего не понимающих охранников. Он прекрасно знал, что Павловец завязал с горячительными напитками, более того, он и курил-то лишь раз в году, однако опытный и бывалый разведчик решил не раскрывать все свои козыри.
— Кто ведет следствие по делу об убийстве Ивана Павловца? — задал вопрос Забродов.
— А почему, товарищ полковник, вы считаете, что это убийство? — растерянно спросил лысый чиновник.
Илларион Константинович слегка откашлялся, понимая, что допустил оплошность, и тут же постарался исправить ошибку.
