Автор
В галерее «На Беговой» собрались любители искусства. Здесь представлены работы отчаянного воина — художника с неординарным творчеством. Среди импрессионистов и реалистов можно заметить картины, написанные с особой силой и ясностью. Этот автор перевоплотил обычные предметы в бесформенные образа, будто пытаясь вырваться из рамок классической живописи.
— Да, — ответил Рашид.
— Точно?
Татарин обиженно хмыкнул:
— Точно!"
"Собеседник помолчал и уже более спокойно произнес:
— Я к тому, что медэкспертиза обнаружила в его теле некое загадочное вещество!
Рашид пренебрежительно усмехнулся.
— Да хоть дерьмо, нам-то что, — самоуверенно ответил он.
Собеседник вздохнул:
— Ладно! Отдыхайте пока!
Связь прервалась, и Рашид положил телефонную трубку на аппарат.
— Кто звонил? — поинтересовался Антон.
— Шеф.
— И что ему нужно было?
Рашид махнул рукой и вдруг, повернувшись к рыжеволосому напарнику, спросил:
— Слушай, а куда ты дел шприц?
— Выбросил, — спокойно ответил Антон.
— Где?
Рыжеволосый бугай неуверенно пожал широкими бугристыми плечами:
— Кажется, там же…
Рашид слегка побледнел.
— Как? — испуганно воскликнул он. — Ты понимаешь, что может произойти?
— Все, что должно было произойти, уже произошло! — равнодушно заметил Антон.
— Дурак! Нужно забрать шприц, пока не поздно! — воскликнул Рашид.
До рыжеволосого наконец-то начало доходить, какие могут быть последствия, если этот шприц попадет в чужие руки…
Глава 2. Вещественное доказательство
Седовласый водитель молча вел автомобиль, не обращая внимания на своего сонного пассажира. Город постепенно просыпался, в маленьких переулках жизнь пока еще еле теплилась, зато на оживленных магистралях уже полыхала вовсю. Десятки, а то и сотни автомобилей торопливо везли своих хозяев по делам, на автобусных и троллейбусных остановках будущие пассажиры строились в длинные очереди.
«И не спится же людям! — устало вздохнув, подумал инструктор спецназа ГРУ, но тотчас изгнал из головы эту мысль, вспоминая разговор с медэкспертом Крутиковой. — Значит, Ивана-простачка сначала накачали какой-то гадостью, а потом попытались сжечь…»
Забродов вдруг поймал себя на мысли о том, что из всех проснувшихся людей не спешили только дворники, которые спокойно и чинно мели мостовые и тротуары.
— Да… — прошептал седовласый полковник, которому на ум пришла одна мысль, — профессия дворника всегда будет востребованной…
Курносый художник, услышав шепот, повернулся и недоуменно вытаращил на Забродова сонные глаза.
— Какого дворника?
Забродов, не поворачивая головы, равнодушно ответил:
— Я, говорю, Саша, что работы у дворников сегодня предостаточно.
— Так оно и понятно, Илларион Константинович, — спокойно произнес Самусенков, — после выходных и праздников всегда на улицах кучи мусора и хлама.
