— А это еще кто такой? — сурово спросила Савельевна, не глядя на Сорокина.
— А это еще один полковник, — сказал Мещеряков. Савельевна окинула полковника Сорокина внимательным взглядом.
— Этот точно милицейский, — решительно заключила она. — Ступайте-ка вы, ребятки, восвояси.
— Да за что ж вы так милицию не любите? — с трудом сдерживая улыбку, спросил Сорокин.
— А за что мне вас, соколики, любить? То штраф, то взашей, то на лапу ему дай…
— Приторговываете, значит?
— А не твое это дело, милок. Будь здоров, не кашляй.
Старуха начала закрывать дверь.
— Подождите, Савельевна, — сказал Мещеряков. — Вот вам документ, читайте. И он просунул в щель свое служебное удостоверение…
— Главное разведывательное… Ишь ты! Это что же — как Штирлиц?
— Вроде того, — не сдержавшись, рассмеялся Мещеряков.
— А энтого зачем приволок? — сурово спросила старуха, указывая удостоверением на Сорокина.
— Мы с ним вместе расследуем это дело, — сказал Андрей. — Он из уголовного розыска и хорошо знает Иллариона.
— Это Забродова твоего, что ли? Которого нынче забрали?
— Его самого.
— Друг детства, — вставил Сорокин.
— Не похож чего-то, — сказала Савельевна, еще раз критически осмотрев полковника. — Тот помоложе будет. Ладно, заходите.
Выпив по три стакана чаю с вареньем и трижды выслушав во всех подробностях историю пленения Забродова, Мещеряков и Сорокин наконец вышли на улицу.
— Плохо, что пришлось удостоверение показать, — вздохнул Мещеряков. Растреплет по всей Москве.
— Брось, Джеймс Бонд, не растреплет. Бабка вроде не глупая. А начнет болтать, так кто ей поверит? А с этой тетрадочкой, — Сорокин похлопал ладонью по дневнику Быкова, — мы кой-кому хвост при жмем по всем правилам науки. И как это твой Забродов исхитрился ее в ящик затолкать? Я вот все думаю про это и никак ума не приложу. Ну вот скажи — как?
— От Забродова и не такого можно ожидать, — сказал Мещеряков и сразу помрачнел, вспомнив, что Илларион, скорее всего, действительно погиб.
В молчании они подошли к машине.
— Подожди, — сказал Андрей. — Надо ту машину проверить.
И он указал на припаркованную через дорогу «шестерку».
— Зачем это?
— Сдается мне, что это Забродова машина.
— Так у него же «лендровер».
— Я ему дал на время машину жены. От милиции прятаться.
— Гм… Я бы не рискнул.
— И я бы не рискнул, но ты Забродова не знаешь. Это такой мозгополоскатель… «Был», — хотел добавить он, но промолчал. Они перешли шоссе поверху, поскольку движение уже стало не таким интенсивным, как днем, и приблизились к белым «жигулям».
— Так и есть, — сказал Мещеряков, — моя машина.
Он бесцельно подергал запертую дверцу.
— Ну и что? — спросил Сорокин. — Это лишний раз доказывает, что он здесь был. Так это мы и без того знаем.