Автор
Эта легендарная «Мазда» привлекает внимание на унылой улице, где она выделяется среди громоздких автомобилей. Четверо подтянутых парней, одетых в черные бронежилеты, готовятся к миссии, их взгляды сосредоточены на приборной панели и внешних происшествиях. Атмосфера напряжения скрадывает воздух, создавая ощущение неизбежности опасного задания....
Ветви их свисали вниз, касаясь крыши фургона, и слегка поглаживали пыльные борта, когда насыщенный запахами летней ночи ветерок шевелил их, заставляя трепетать зубчатые листья.
Мужчина, сидевший за рулем «шестерки», два раза мигнул фарами и погасил их совсем. В кабине мебельного фургона открылась дверца, и оттуда выпрыгнул водитель. Был он молод, коренаст и коротко стрижен, а под белой футболкой даже в темноте легко угадывались рельефные бугры мышц. Шагая, несмотря на внушающую уважение комплекцию, легко и даже грациозно, он подошел к легковушке.
После этого, по-прежнему не говоря ни слова, они подошли к заднему борту фургона, и тот, что был помоложе, открыл дверь. В тускло освещенном кузове сидели десять человек, чем-то неуловимо похожих друг на друга и на водителя фургона. Некоторые дремали, кто-то курил, пуская дым в отдушину под потолком. Когда дверь открылась, дремавшие моментально открыли глаза, а тот, что курил, придавил окурок каблуком.
Водитель «жигулей» что-то негромко сказал. Видимо, это была шутка, потому что все засмеялись, но тоже негромко, вполголоса. Потом он заговорил снова, и все лица сделались серьезными. Выслушав инструкции, пассажиры, мебельного фургона без суеты выгрузились на дорогу и в полной тишине двинулись в ту сторону, где, невидимая отсюда, стояла на холме обнесенная бетонным забором дача.
Некоторое время «жигули» стояли на месте. Со стороны могло показаться, что в них никого нет — сидевшие в машине не шевелились и не разговаривали, поскольку говорить им было не о чем. Выждав уговоренные пятнадцать минут, тот, что сидел на заднем сиденье со связанными руками, сказал:
— Поехали.
"Человек в капитанских погонах молча завел двигатель. Его длинный, слегка искривленный нос покрылся бисеринками пота, хотя ночь была прохладной. Сидевшему на заднем сиденье Забродову было хорошо видно, как перекатываются желваки на скулах капитана.
Мягко шурша шинами по гладкому асфальту, автомобиль подкатил к воротам, и отраженный свет фар заиграл на их лоснящейся черной поверхности.
