Автор
Эта легендарная «Мазда» привлекает внимание на унылой улице, где она выделяется среди громоздких автомобилей. Четверо подтянутых парней, одетых в черные бронежилеты, готовятся к миссии, их взгляды сосредоточены на приборной панели и внешних происшествиях. Атмосфера напряжения скрадывает воздух, создавая ощущение неизбежности опасного задания....
Оказывается, водитель пошел на таран задним ходом, опасаясь, как видно, повредить двигатель, если ворота окажутся чересчур крепкими. Рычаг переключения передач вдруг сделался каким-то очень неудобным. Глянув на него, Илларион понял, что дело не в рычаге: его правая рука все еще сжимала пистолет. Бросив его на соседнее сиденье, он погнал машину прочь от крепости полковника Северцева, павшей из-за старого трюка, впервые примененного головастыми ребятами, которые штурмовали неприступные стены Трои.
Остановился он на том же месте, что и в первый раз.
— Как вы себя чувствуете? — спросил Илларион.
— Отвратительно, — честно сказала Валентина.
— Ну, ничего, — успокоил ее Забродов. — Для вас все уже кончилось. Сейчас мы отвезем вас домой, вы примете ванну, что-нибудь съедите и ляжете спать.
— А если за мной снова придут? Как я поняла, им очень нужны мои показания.
— Не придут, — усмехнулся Илларион. — Сегодня все они будут очень заняты.
— Послушайте, — сказала Валенти на, — кто вы такой?
— Я? Да так… пенсионер."
"Начавший сворачивать не в то русло разговор был очень кстати прерван подъехавшим фургоном.
— Вот это жизнь! — сообщил он, размахивая «береттой» и рассеянно промакивая сочащуюся из царапины на щеке кровь своим парижским галстуком, привезенным супругой из заграничной командировки. — Как мы их, а? Между прочим, самый первый прожектор подстрелил я.
— Потерь много? — спросил Илларион.
— Какие потери! Так, пара царапин. А это и есть Валентина Климова?
— Да, это я.
