Автор
Эта легендарная «Мазда» привлекает внимание на унылой улице, где она выделяется среди громоздких автомобилей. Четверо подтянутых парней, одетых в черные бронежилеты, готовятся к миссии, их взгляды сосредоточены на приборной панели и внешних происшествиях. Атмосфера напряжения скрадывает воздух, создавая ощущение неизбежности опасного задания....
Какой-нибудь несчастный случай сейчас был бы очень некстати — слишком многое еще недоделано, слишком много утеснений терпит русский народ.
Взять хотя бы этого Забродова. Ведь он казался поначалу вполне приличным человеком, способным понять и разделить его точку зрения. Виктор чуть было не впустил его в святая святых, в сокровенный тайник своей души, чуть было не предложил ему стать своим соратником в великой борьбе — видит Бог, соратник так нужен порой! Вполне естественно, что враг не остается в долгу — Виктор Быков давно объявлен законной дичью, и охота на него идет круглые сутки.
Но и сам он вынужден уклоняться от открытого боя, вести великую войну подспудно, в одиночку — ведь разве можно быть уверенным, что вот этот, к примеру, регулировщик не состоит на жаловании у жидо-масонской братии? Светофор отключили, чтобы дезорганизовать уличное движение, а регулировщика поставили специально для того, чтобы проследить за его, Виктора Быкова, передвижениями.
А Забродов… Ну что ж, однажды придет и его черед."
"Такие юдофилы, они же жидолюбы, хуже любого инородца, потому что инородец он инородец и есть, таким он родился и другим быть не может.
А к этому вашему — как бишь его, Гершензон? ах, нет, простите, Гершкович так вот, к нему мы заглянем в ближайшее время. Книжечки посмотреть, то-се, — в общем, как получится.
