Автор
Эта легендарная «Мазда» привлекает внимание на унылой улице, где она выделяется среди громоздких автомобилей. Четверо подтянутых парней, одетых в черные бронежилеты, готовятся к миссии, их взгляды сосредоточены на приборной панели и внешних происшествиях. Атмосфера напряжения скрадывает воздух, создавая ощущение неизбежности опасного задания....
Извини, брат, спешу. Потом как-нибудь обсудим. Я твою помощь ценю.
— Я твою тоже. Спасибо тебе, полковник.
— Не за что, капитан. Смотри в оба.
Мещеряков вышел, а Илларион Забродов еще долго сидел за угловым столиком, задумчиво глядя, как за темными стеклами падает на Москву кажущийся серебряным в свете фонарей дождь.
Илларион Забродов уже вернулся со своей ежедневной пробежки, неизменно сопровождавшейся физическими упражнениями и боем с тенью у расположенного в ближнем скверике фонтана, принял душ и только-только сел за стол с намерением плотно позавтракать, как в замке входной двери провернулся ключ.
Забродова словно ветром сдуло с кухонного табурета и, только прижавшись спиной к выступу стены, отделявшей прихожую от кухни, он сообразил, что сегодня пятница и это, скорее всего, пришла пожилая женщина из соседнего подъезда, которая раз в неделю за небольшую плату наводила порядок в его логове.
Его догадка подтвердилась немедленно.
Как всегда, когда не была уверена, дома ли хозяин, Вера Гавриловна постучала в открытую дверь и с порога спросила:
— Есть кто дома, или нет никого? Принимайте гостей!"
"Забродов расслабился, только сейчас заметив, что инстинктивно принял боевую стойку.
— Я здесь, Вера Гавриловна, — откликнулся он, выходя из кухни. — Как раз завтракать сажусь. Не составите компанию одинокому мужчине с обилием вредных привычек?
— Спасибо, я только что из-за стола. Вы пока завтракайте, а я в комнате приберусь.
— Напугали вы меня, Вера Гавриловна.
— Ну да? — не поверила та. — Это как же меня угораздило?
— Забыл, что сегодня пятница, думал — воры лезут.
— Ишь ты, — поразилась старуха. — Ну, вам ли воров бояться! Слыхали мы, как вы с ворами управляетесь, соседка ваша рассказывала. А ведь это Катькин пацан накаркал, глаза его бесстыжие!
— Что накаркал, Вера Гавриловна?
— Да вот, что вы меня за вора-то приняли. Ведь что вышло-то, — говорила она, успевая в то же время ловко передвигать мебель, беспощадно искореняя малейший намек на пыль. — Приехала ко мне вчера племянница.
