Автор
Эта легендарная «Мазда» привлекает внимание на унылой улице, где она выделяется среди громоздких автомобилей. Четверо подтянутых парней, одетых в черные бронежилеты, готовятся к миссии, их взгляды сосредоточены на приборной панели и внешних происшествиях. Атмосфера напряжения скрадывает воздух, создавая ощущение неизбежности опасного задания.
Пожарник каждый месяц грозится оштрафовать, приходится все время держать под рукой бутылку водки и шоколадку для его дочки. Да вы садитесь, Виктор, садитесь, не стесняйтесь.
— Да нет, — сказал Быков. — Время позднее, чего уж тут рассиживаться. Простите за нескромный вопрос: вы верующий?
— Вот уж, действительно, удивили… Да пожалуй, что и нет. Я, молодой человек, видел такое, что будь я сто раз верующим, все равно засомневался бы в существовании Бога. А к чему это вы?
— А к тому, что, раз неверующий, то молиться не будем. Оно и к лучшему быстрее будет.
— Что… — начал было старик, но Быков не дал ему договорить. Быстро шагнув вперед, он схватил Гершковича одной рукой за затылок, другой за подбородок и резко крутанул его голову влево. Хрустнули шейные позвонки, и старик обмяк. Падая, он зацепился за стол, увлекая за собой самовар. Курящийся паром кипяток разлился по груди его поношенного пиджака, мгновенно пропитав ткань насквозь и добравшись до тела, но Гершкович этого уже не почувствовал. Вазочка с вареньем, падая, ударила его по лбу и отскочила в сторону, оставив часть своего содержимого на лице убитого. Густой темно-красный сироп медленно пополз по щеке, собираясь в глазной впадине, из которой с застывшим выражением недоумения смотрел прямо в засиженный мухами потолок постепенно стекленеющий глаз."
"— Вот… так, — пробормотал Быков и с гадливостью вытер руки о джинсы, но омерзительное ощущение, словно прикипевшее к ладоням, не исчезло. Ощущение липкой старческой испарины, жесткой, несмотря на старость, курчавой поросли на прохладном потном затылке…
Виктор содрогнулся от отвращения и еще раз оглядел помещение. Возможно, кое-какие книги стоит забрать себе: старику они наверняка больше не понадобятся. Но нет, до мелкого воровства он не унизится — не за книги же, в конце концов, он его убил. Нельзя пачкать большую идею мелочной алчностью, нельзя опошлять борьбу мародерством. Сражаться нужно чистыми руками.
Вспомнив о руках, он еще раз провел дрожащими ладонями по бедрам, с силой прижимая их к шероховатой ткани. Ощущение липкого прикосновения стало слабее, но до конца все равно не исчезло. Перешагнув через откинутую в сторону старческую руку, похожую на птичью лапу, Виктор вышел в темный торговый зал, направляясь к выходу, — нужно было принести пленку.
Пленку, двойной полиэтиленовый рукав, он купил в хозяйственном в прошлом году. Купил сразу целый рулон, двести метров. На вопрос не в меру любопытной продавщицы он тогда ответил, что строит дачу.
