Они, рассматривая работы, молча наблюдали за происходящим. Славка Демакин, внимательно присмотревшись к портретам светловолосой девушки, вдруг, повернувшись к своему другу Дмитрию Власову, недоуменно проговорил:
— Ты ее узнаешь?
— Так это же натурщица, Александрой, кажется, зовут… — сразу узнал ее Власов.
— Точно, Шурка! — воскликнул Вячеслав и повернулся к Иллариону Забродову: — Ты понял, Ларик, как тесен этот мир!
— Как ты сказал ее зовут? — переспросил Забродов. — Шу-р-р-ка?!
— Александра, Санька… — подтвердил Слава, — но она любила, когда ее называли Алеся или Шурка.
Хотя эти имена, как мне кажется, несовместимые!
У Забродова все внутри перехватило от такой новости. Ведь если на эскизах портрета была Шурка, то люди, которые приезжали с ней, и были исполнителями заказного убийства, в чем полковник уже не сомневался.
— Ре-бя-та! — возбужденно воскликнул Забродов. — А где портреты мужчин, которые были с этой дамочкой!?
Участники импровизированного конкурса на лучшего художника этого вечера дружно указали на притихшего лысоголового «дирижера»:
— У Митрича!
Забродов повернулся к Лопухову и спросил:
— Дмитриевич, где фотороботы?
— Вот, Константинович, — произнес Лопухов, взяв в руки рисунки, — как и обещал.
— А ну покажи, дорогой, — попросил у Лопухова Забродов и, не дожидаясь, пока тот сделает первый шаг, сам направился к своему подвыпившему, но бесценному свидетелю.
Быстро взяв у своего спутника стопку эскизов и набросков портрета подозреваемых кавказцев, Забродов с жадностью набросился на них, изучая каждую черту лица потенциальных киллеров.
Однако портреты были разные и отличались друг от друга, порой даже очень сильно, и полковник хотел было поинтересоваться, на который портретный рисунок нужно ориентироваться, но не успел. Неожиданно Вячеслав Демакин, резко шагнув к «свидетелю», удивленно и радостно воскликнул:
— Дмитрий Дмитриевич!?
Невысокий мужичок, поправляя свой поношенный пиджачок, который уже успел опять надеть, и галстук на шее, в свою очередь посмотрел на стриженого мужчину, а потом вдруг радостно выкатил глаза и тоже удивленно произнес:
— Слава? Демакин!
Вячеслав энергично закивал головой и, протянув руку лысоголовому гостю, весело подтвердил:
— Он самый, Дмитриевич! Где вы пропадали? Я думал, что вас уже и в живых-то нет!
Лопухов махнул рукой:
— Да ты, Слава, по сути и прав.
Я так… Только числюсь в живых на бумаге!
— А что случилось? — настороженно спросил Демакин.
