Митька при мне!
— Хорошо, Петрович, — сказал Забродов не оборачиваясь, — разберемся, дорогой! А теперь отдыхай, мне еще нужно задать тебе несколько серьезных вопросов.
Иосиф Говорков приподнял тяжелую кудлатую голову и заплетающимся языком проговорил:
— Спрашивай, Илларион, я готов!
Забродов быстро и нервно почесал щеку и, кашлянув, пообещал:
— Спрошу, Петрович, спрошу!
— Спрашивай… — уже более тихо и не так настойчиво произнес Говорков и вдруг захрапел в унисон со своим приятелем Митькой.
Забродов посмотрел в зеркало на спящих на заднем сиденье «свидетелей», потом перевел взгляд на молчаливого и насупившегося татарина, который смирно сидел рядом с ним.
— Ну, что, Ахмет, тронулись? — горько усмехнувшись, спросил Забродов.
— Тронулись, Константинович, — согласился Ахмет. Но тут же, повернув голову, вопросительно посмотрел на седого полковника: — А куда мы их повезем?
Илларион вдруг задумался и ответил вопросом на вопрос:
— И в самом деле, Ахмет, а куда мы их пристроим?
Старый татарин неуверенно задергал плечами, виновато опустил глаза и растерянно проговорил:
— Не знаю, товарищ полковник.
Может быть, снова ко мне?
Инструктор внимательно посмотрел на Ахмета и, возможно бы, согласился с его предложением, но ему вдруг вспомнилась пожилая женщина в старомодной шляпке, и он, покачав головой, проговорил:
— Нет, Ахмет, к тебе, дорогой, нельзя!
— Почему? — удивился Ахмет.
— Нельзя светиться! — неопределенно и уклончиво ответил Забродов.
Ахмет ничего не понял, но уважительно затряс головой, понимая, что такой большой и серьезный человек, как Илларион Константинович Забродов, знает, что делать в сложных ситуациях.
— Так куда? — снова нетерпеливо задал вопрос бородатый дворник.
Илларион протяжно вздохнул и, включив зажигание, спокойно и уверенно ответил:
— Отвезем их домой!
— К кому?
— К Говоркову Иосифу Петровичу, — сказал Забродов.
— Правильно, Илларион Константинович! — согласился Ахмет. — Везем их домой!
Полковник Забродов снисходительно посмотрел на бородатую физиономию татарина и, усмехнувшись, сказал:
— Ладно, дорогой, хватит лясы точить…
— Точно, Илларион Константинович, хватит точить, — согласился татарин с полковником и сокрушенно добавил: — А то еще метлу какая-нибудь шантрапа стибрит, а без нее мне, дорогой, как без рук!
— Кому что, а лысому расческа! — воскликнул Илларион Константинович.
— Какая расческа? — испуганно и недоуменно переспросил глуховатый старик.
