Автор
В Грозовой Руси магии и недр Красной Пустыги жива древняя княжеская кровь. Героини из разных поколений объединяются для остановки угрозы, исходящей из глубин земли. Их пути пересекаются в битве за выживание, когда каждая мгновение становится жизненно важным.
— На чьей бы я ни была стороне, я все равно считаю, что контролировать умы целого города, умы множества людей и есть зло, — я чувствую, как дрожит моя губа. — Я все равно считаю, что предавать свою сестру, чтобы ее пытали и казнили, и есть зло!
Он мой брат, но я хочу разорвать его на куски.
Вместо того чтобы пытаться сделать это, я снова сажусь. Я никогда не смогу ранить его достаточно сильно, чтобы его предательство перестало причинять мне боль. А это ранит каждую частичку моего тела. Я прижимаю пальцы к ключице и массирую некоторые болевые точки.
Пока я вытираю слезы, входит Джанин со своей армией ученых-Эрудитов и Бесстрашных предателей. Я быстро моргаю, чтобы она не увидела. Она лишь окидывает меня быстрым взглядом.
— Ну что, посмотрим результаты? — объявляет она. Калеб, стоящий сейчас у мониторов, нажимает что-то в передней части комнаты и мониторы включаются. Их заполняют слова и цифры, которых я не понимаю.
— Мы выяснили кое-что очень интересное, мисс Приор, — я никогда еще не видела ее такой радостной.
Ученые Эрудиты одновременно поднимают руки. Она указывает на пожилую женщину впереди.
— Зеркальные нервные клетки включаются, когда кто-то производит действие, а другой наблюдает за этим. Они позволяют нам имитировать поведение.
— За что еще они отвечают? — Джанин просматривает свой «класс» подобно моим учителям в Верхних Уровнях.
— Изучение языков, понимание намерений других людей, основанное на их поведении, хм-м… — он хмурится. — И сопереживание.
— Конкретнее, — говорит Джанин, и в этот момент она действительно улыбается мне широко, отчего у нее на щеках появляются складки. — Те, у кого преобладают зеркальные нервные клетки, могут иметь высокую приспособляемость — они способны подражать другим, если в данной ситуации это правильнее и полезнее, чем оставаться собой.
Я понимаю, почему она улыбается. Я чувствую себя так, будто мой мозг треснул, и секреты сыплются из него, чтобы я наконец-то смогла их узнать.
— Высокая приспособляемость, — говорит она. — Те, кто обладают подобным качеством, могли бы иметь предрасположенность больше, чем к одной фракции, не правда ли, мисс Приор.
— Возможно, — говорю я. — Итак, если бы у вас была сыворотка, способная подавлять эту возможность, вы бы нас сделали.
