Автор
В Грозовой Руси магии и недр Красной Пустыги жива древняя княжеская кровь. Героини из разных поколений объединяются для остановки угрозы, исходящей из глубин земли. Их пути пересекаются в битве за выживание, когда каждая мгновение становится жизненно важным.
У меня разболелась голова, я теряю контроль, мысли становятся словами. — Я была взбешена, но все, о чем я могла думать — это то, что я что-то чувствую к нему, а у него больше нет сил. Я не могла убить его и решила рискнуть.
Я смаргиваю слезы.
— Так ты никогда не была под действием моделирования?
— Нет.
Я прижимаю руки к глазам, смахивая слезы, чтобы те не скатились на щеки, где каждый сможет их увидеть.
— Нет, — говорю я еще раз. — Нет, я Дивергент.
— Хотелось бы уточнить, — продолжает Найлс. — Ты говоришь, что чуть не погибла от рук Эрудитов… отправилась в Бесстрашие… и уничтожила моделирование?
— Да, — отвечаю я.
— Полагаю, я выражу общее мнение, — говорит он. — Когда скажу, что ты заслуживаешь называться Бесстрашной.
Откуда-то слева раздаются крики, и я вижу пятна кулаков в темном пространстве зала. Моя фракция приветствует меня.
Но они ошибаются, я не храбрая, не храбрая, я застрелила Уилла и не могу признаться в этом, я даже не способна этого признать.
— Беатрис Приор, — говорит Найлс.
О чем я жалею? Я не жалею о том, что выбрала Бесстрашие, или о том, что оставила Отречение. Я даже не жалею о том, что застрелила охранников на пути к комнате управления, потому что пройти через них было жизненно важно.
— Я жалею…
Мои глаза оставляют лицо Найлса, скользят по комнате и останавливаются на Тобиасе. Он не выражает никаких эмоций, губы сжаты в одну линию, взгляд пустой. Его руки, скрещенные на груди, так сильно напряжены, что костяшки пальцев побелели.
Я должна им сказать. Должна сказать.
— Уилл, — говорю я. Звук получается таким, будто у меня перехватило дыхание, будто его имя вырвалось прямо из моего сердца. Назад пути нет.
— Я застрелила Уилла, — признаюсь я. — Когда он находился в моделировании. Я убила его. Он собирался убить меня, но я убила его первой. Своего друга.
Уилл — со складкой между бровями, с зелеными глазами, как сельдерей, и способностью проговорить манифест Бесстрашия по памяти.
И есть что-то еще, что-то хуже, чего я раньше не понимала. Я была готова скорее умереть, чем убить Тобиаса, но, стреляя в Уилла, я не о чем таком не думала. Решение убить Уилла пришло ко мне в доли секунды.
Ощущаю себя голой.
