Я, не просыпаясь и не открывая глаз, на минуточку выглянул сознанием из тела, чтобы взглянуть на попутчиков. Пожилой мужчина болезненного вида и девушка, по виду студентка. Судя по тому, что они сразу легли спать, ночь у них была бессонной. Поставил им свои метки и отправил магический диагност, после чего продолжил спать. Как всегда, по ночам 70–90 процентов моего сознания активно учила магические базы. Если бы не это, тогда мне для восстановления сил с избытком хватало бы 3–4 часов сна, вместо обычных 8 часов.
Утром, тем не менее, оба моих попутчика проснулись около 9 часов. Я встал чуть раньше и успел посетить туалет и навести там порядок. До блеска доводить не стал, чтобы не привлекать излишнего внимания, но сейчас там хотя бы чистый воздух и нет грязи, а из крана бежит тёплая и свежая вода. Выйдя из туалета, обнаружил своих соседей в очереди. Поздоровался с ними и вернулся в купе.
Посмотрел результаты диагностики своих попутчиков. У мужчины была скрытая форма туберкулёза и до кучи прочих недомоганий, девушка была здорова, но я на всякий случай озадачил искина улучшением её внешнего вида. Пусть поработает над её образом и предложит несколько вариантов. Главный принцип, это минимальное вмешательство в естество человека и ликвидация генетических нарушений. Последнее сильно влияет не только на внешний вид человека, но и на его здоровье.
Потом занялся исцелением мужчины. Нашёл нужное плетение, запитал его маной и, установив с пациентом с помощью моей метки информационный контакт, запустил его в работу. Через пять минут все палочки Коха в его организме были убиты. Теперь можно было заняться восстановительными процедурами. Для этой цели я решил использовать ПНМ (программу настройки мозга) и малую магему исцеления, добавив к ним зубную магему, чтобы сохранить ему те остатки зубов, которые у него ещё оставались.
Девушке пока поставил ПНМ и зубную магему. Что-то её зубки мне не очень понравились. Остальные косметические процедуры пока отложил.
Тут уместно сказать, что я находил время повторно диагностировать тех людей, которым ставил ПНМ и вёл статистику. Отмечал состояние здоровья до и после, какие изменения в организме произошли после установки ПНМ, какие дополнительные бонусы получил пациент. Всё заносил в специальный журнал, который хранил в памяти. Я не терял надежды, что когда-нибудь мне удастся завершить работу учёного Хари Ланса.
Вернувшись после утренних процедур, мои попутчики стали знакомиться со мной. Мужчину звали Михаил Яковлевич Шепель, девушку — Елизаветой, она оказалась его дочерью, а не внучкой, как я сначала подумал.
За завтраком завязался разговор.