А на воров, наоборот, набросил заклинание отвода глаз (скрыта), чтобы Даша их не увидела, не услышала и не испугалась.
Воров обуял леденящий ужас, сковавший их и не позволяющий даже пошевелиться.
— Васенька, — широко зевая, спросила Даша, спустившись с лестницы и поворачиваясь к нам, — ты где?
Иллюзия раскрыла пасть полная зубов кинжального вида с выпирающими вперёд клыками.
— Я проголодалась, — сказала Даша, и облизнула губы. Иллюзия повторила её движение, только вместо языка у неё оказались три змеи.
В комнате резко запахло фекалиями. Заорав, воры ломанулись в двери и толкая друг друга, вывалились во двор, где двое из них бросились к телеге, а Кувалда, я узнал его по габаритам, рванул сразу к воротам. Пока Чепа с Чалым открывали ворота, я решил рассеять магему сна у возчика, чтобы не возникло вопросов о его подозрительно крепком сне. Вскоре от воров не осталось и следа, если не считать запаха, который я быстро развеял, применив воздушную магию. Налетевший ветерок освежил атмосферу в доме.
Я рассеял наведённые магические чары и сказал Даше:
— Подожди чуток, Дашуня, я во двор выгляну.
Вышел во двор, закрыл за ворами ворота, закрыл снова на замки входные двери на мою половину, где все еще не распакованными лежали мои вещи. Затем, по свежим следам, установив по меткам инфоканалы с ворами, усилил их впечатления, добавив жути к увиденной ими картине приведения с головой Горгоны, привязав эту картину к образу Даши Антоновой. Чтобы, когда они вспоминали её, то у них всплывало в памяти эта картина, и накатывал ужас.
— А вот не надо обижать бедных и одиноких девушек, — мстительно подумал я, возвращаясь на Дашину половину.
— Дашенька, ты где, золотко? — окликнул я её, входя на кухню, — у нас ещё судак жареный в тесте есть и по капельке вина осталось.
* * *Утро за завтраком выдалось неожиданно бурным. Даша расплакалась и просила у меня прощения. Говорила, что воспользовалась моей молодостью, что была пьяной и такого больше никогда не повторится. Говорила о своей благодарности и о том, что будет помнить меня всю свою жизнь, но жить со мной без брака, в грехе, она не будет. И все в таком духе. Еле успокоилась и, уходя на работу, попросила меня к её приходу истопить баньку.
Времени это отнимало немного, и я был в основном занят своими мыслями, благо голова была совсем незанятой.
Я был благодарен Дарье за подаренную мне ночь любви и решил в дополнение к магеме красоты сделать ей небольшую пластическую операцию, сделав черты её лица ещё красивей и привлекательней, чтобы она быстрее смогла выйти замуж.
Как обычно я подключил к проблеме Дашиной красоты Яна, моего искина, и мы принялись за работу.