— Миша, сейчас объявление по станции было, у нас ещё два часа есть. Идём со мной.
— Куда, Дуся?
— Молчи, иди за мной.
Дуся подхватила его под руку и прижалась к нему грудью. Мишу аж в жар бросило. Она заметила это и засмеялась счастливо.
— Ну, так как? Ты идёшь?
Миша махнул рукой и ответил:
— Иду.
* * *Через два часа они вновь были на станции. Когда пришёл поезд, Дуся, прямо у вагона, не обращая внимания на кучу народа вокруг и не скрываясь ни от кого, открыто целовала Мишу, обнимала и плакала.
— Дура, я дура, — сквозь слёзы говорила она ему. — Были бы мы с тобой тогда посмелее, ни за что бы не расстались. А ты как в часть попадёшь, сразу напиши мне, и я к тебе приеду и на работу устроюсь, фельдшеры они везде нужны. Мы распишемся, и будем хоть иногда вместе.
— Куда писать-то?
— Пиши себе домой для меня.
— Напишу, Дуся, конечно, напишу, ты только дождись меня. Я сегодня понял, что всю жизнь только тебя и любил, мне больше никого не нужно. До свидания, Дуся, мне нужно идти, ты только не пропадай никуда и когда узнаешь мой адрес, то тоже напиши мне.
Раздался гудок паровоза, поезд дёрнулся, толпа вокруг пришла в движение, все как-то враз закричали, зашумели, и они оторвались друг от друга. Михаил стал пробиваться к вагону, а Дусю толпа оттеснила в сторону. Вот он вскарабкался по ступенькам в вагон и огляделся, но Дуси уже нигде видно не было. Толпа провожающих проглотила её, а Мишу протолкнули вглубь вагона.
Через три часа они прибыли на железнодорожный вокзал областного центра, город Киров, где их в первый раз покормили, раздав сухие пайки. Из горячего каждому досталось по большой жестяной кружке кипятка.
На вопросы призывников, куда их везут, командиры отвечали уклончиво. Наконец, они снова тронулись в путь. Ехали остаток дня и ночь. Перед рассветом, на одной из станций их вагоны отцепили и отогнали на запасной путь. Уже на рассвете они снова поехали. Около полудня они остановились и всех высадили, объявив, что это конечная остановка.
Провели перекличку, при которой недосчитались трёх человек. Сопровождающий их капитан сказал, что дезертиров рано или поздно поймают и посадят в тюрьму, а потом всё равно отправят в армию."
"После переклички каждому выдали ещё по одному сухпайку, и всем объявили, что они следуют в один из военных учебных центров Московского военного округа. И что они теперь курсанты. Их должны были встретить, но почему-то встречающих не было. Сказали, что придётся немного подождать.
Примерно через час после скудного обеда, который они запивали сырой водой из колодца при полустанке, им объявили, что дальше придётся идти пешком.
Будущих курсантов построили в колонну по двое, и повели по неширокой лесной дороге в неизвестность. С обеих сторон к дороге вплотную подступал смешанный лес.