Тут я решил ему подыграть и пошёл в сторону гаражей, что находились поблизости. Прошёл по проходу между ними и вышел на небольшую ровную площадку, огороженную с одной стороны высоким кирпичным забором с колючей проволокой поверху, а с другой — задними стенками гаражей.
Уходя в проход, оглянулся и с удовлетворением увидел идущую за мной троицу во главе с Быком. Ясно, что такой шанс он упустить не мог. Ну как же. Их трое, я один, а поэтому они уверены, что сила на их стороне.
Выскочив на пятачок, и наткнувшись на мою ухмылку, Бык чуть было не сдал обратно, почуяв неладное. Он ожидал, что я испугаюсь, встретившись с ними в таком месте. И когда его ожидания не оправдались, он задумался, понимая, что он что-то не учитывает. Но идти на попятную без урона авторитета возможности у него не было.
И Бык пошёл напролом, вполне оправдывая свою кличку. Сначала, как водится, пытался мне что-то в вину поставить. Вроде бы это я толкнул его в столовой и причинил ему ущерб, а потому должен его возместить. Но я вникать в его рассуждения не стал, как и дожидаться, пока они на меня набросятся, а сразу взял его дружков под контроль и дал им команду вернуться на спортплощадку и забыть всё, что они замыслили сделать. Это заняло у меня не более пары секунд и, шагнув навстречу Быку, я пробил ему в солнечное сплетение.
Когда он смог разогнуться, хрипя и с трудом втягивая в себя воздух, с ненавистью глядя на меня, я ровным равнодушным тоном сказал:
— Это первое и единственное предупреждение. Надеюсь, что твоих куриных мозгов хватит, чтобы понять это. Но, если хочешь войны, то ты её получишь. Я не привык оставлять за спиной своих врагов. Живых я имею в виду.
— Тебя к стенке поставят, — прохрипел Бык.
— А за что? Трупа твоего никто не найдёт, ты просто исчезнешь. Все решат, что ты сбежал, дезертировал.
Пока я говорил, Бык успел отдышаться и, похоже, что словам моим он не внял. Тогда я решил зайти с другой стороны и продемонстрировать ему силу. Ибо тупой, но сильный враг склоняет голову только перед большей силой.
— Ну, что Бык, до следующей и последней нашей встречи, — сказал я, протягивая ему руку для рукопожатия.
Он ухватился за неё своей лапищей и сжал со всей силы, злорадно глядя на меня, ожидая, что я тут же упаду на колени и примусь умолять его о пощаде. Я выждал пару секунд и стал постепенно наращивать силу, с которой сжимал его руку. Уже через несколько секунд, его лицо побледнело, а затем его глаза закатились, и он потерял сознание.
Я отпустил его руку и провёл её диагностику. Похоже, что я всё же немного перестарался. Пришлось усыпить его и заняться исцелением руки. Через пару минут его рука была в порядке, но ощущение боли я ему оставил. К вечеру должно пройти. Уходя, разбудил его.