Позвонил в таксопарк, попросил машину, добавив ментальный посыл доверия и послушания. После чего машина сразу же нашлась.
На рынок мы приехали уже в четвёртом часу пополудни, и продавцы кое-где уже начали сворачиваться. Но мы всё же успели. К тому же я попросил таксиста помочь нам на рынке с доставкой купленных продуктов до машины. Да и в продуктах не рылись, с продавцами не торговались, брали сходу. Потому и закупились быстро, часа не прошло.
Уже садились в такси, когда ко мне опять подошёл военный патруль. На сей раз он был офицерский, возглавляемый майором. Проверили документы и придрались, почему я до сих пор не в школе. Пришлось ещё раз применить магему доверия и послушания, после чего меня отпустили. Только патруль ушёл, как вслед за ним ко мне подошёл ещё один патруль, на сей раз в форме службы госбезопасности. Два сержанта и лейтенант во главе.
Этот патруль не ограничился проверкой документов и дотошным допросом — когда, откуда, да зачем, да почему. Он проверил не только мои документы, но и у девушек и у таксиста. А когда он нас, наконец, отпустил, я не выдержал и, убирая документы, сделал ему замечание:
— А вот представиться, вы лейтенант государственной безопасности забыли, как и отдать честь. И это не красит ни вас самих, ни вашу службу. И я в свою очередь своему начальству непременно об этом доложу.
Услышав от меня такие слова, лейтенант аж зазаикался:
— Да я тебя, да ты у меня, да как ты смеешь …
Я стоял и спокойно смотрел на него. Потом, как и на вокзале, откинул половинку шинели, чтобы стала видна медаль на груди, я неторопливо убрал документы в левый нагрудный карман гимнастёрки.
В это время, сержанты патруля сорвали с плеча винтовки и нацелили их на меня.
— И что, часто вы вот так, боевых командиров на мушку берёте? — спросил я, готовя на всякий случай три магемы подчинения.
А лейтенант вдруг успокоился и хладнокровно так говорит:
— И на мушку берём и к стенке бывает ставим.
А потом потребовал:
— Сдать оружие!
— С какой это стати? Нет у вас такого права.
— Патруль, на поражение, целься!
Я признаться до конца не верил, что лейтенант отдаст приказ стрелять, но он этот приказ озвучил:
— Огонь!
Патруль не смог выполнить приказ, поскольку я его обездвижил. В свою очередь, я скомандовал:
— Отставить, патруль."
"Патрульные выполнили мою команду и вернули винтовки в исходное положение, на ремень и за плечо.
— Затем повернулся к лейтенанту, стоявшему рядом под моей магемой подчинения, и попросил его:
— Представьтесь, пожалуйста, как полагается по уставу.
— Лейтенант государственной безопасности, Шестак, — с каменным лицом, без каких-либо эмоций, произнёс он.
— Ну, вот видите, — сказал я, снимая с него магему подчинения, — и совсем это нетрудно, действовать строго в соответствии с уставом.